Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

 – Вот гадкая! Замуж выходит, Олег покоя не даёт! Хорошо хоть, ни разу не хотелось поделиться, ещё та подружка, чистая змея!»

– Так поэтому ты Петра из дома выгнала?!

– Догадливая! – Света уже окончательно освоилась, и врать дальше не составило труда.

– Ничего себе! Ну ты даёшь! А почему молчала? Спала с ним? И как он в этом деле?

– Не много ли вопросов?! Лучше не придумать, летаю в облаках, – ей было смешно смотреть на растерянное лицо Эльвиры. Поверила, точно поверила! Не думала, что так мастерски заливать сможет. – Довезёшь хоть до метро? Ты-то у нас теперь с правами и при машине, не обидел тебя твой бывший, хоть и козёл, конечно, редкий. Олег тоже настаивает, чтобы сдала экзамены. Сидим в кабаке, он даже выпить не может. Я-то, сама знаешь, не любитель!

От такого обмана на душе легче не стало, когда сочиняла радостно, будто так оно всё и есть на самом деле, словно в тот день окунулась, когда Олегу полностью открылась, ещё и ревела, а он лишь рукой махнул, как послал куда подальше.

Всё случилось внезапно и неожиданно. Город готовился к первому мая: кругом висели транспаранты и огненными языками развевались по ветру красные полотнища. Пётр Алексеевич обещал дочери, что уж на этот раз обязательно пойдут на демонстрацию трудящихся, и она вместе с ним в колонне вышагивать будет, второй год откладывают – то заболеет, то папа с мамой поругаются. За день до первого мая у Аллы Сергеевны неожиданно поднялось давление, и её по всем признакам пришлось срочно госпитализировать, подозрение на инсульт. Положение было серьёзное, и Петя отвёз Танечку домой – за мамой следить надо, не разорваться.

Как есть праздники пропали! Хотелось вволю отоспаться, а не обеды наготавливать. Весь день Светлана лениво слонялась по квартире, а Таня, обиженная, тихо сидела у себя в комнате и пыталась нарисовать Золушку. Получалось, прямо скажем, неважно, настроения не было. С утра по телевизору демонстрацию показывали, и от этого горько стало, ведь, если бы не бабушкино давление, шагала бы рядом с папой с флажком красным и шарами разноцветными и купил бы он ей эскимо на палочке, а то мама вечно запрещает – боится, что горло заболит. Так и прошло их первое мая, как самый обычный день – скучно и неинтересно. Света намылась, жирным ланолиновым кремом намазала лицо, чай с ложкой мёда – для сна и расслабления.

«Кто бы это?.. Вроде Пётр… Обязательно Тане спокойной ночи пожелать должен. Телячьи нежности! С Эльвирой весь день на проводе провисела, уж что только не обсудили!» После смерти матери страшно ей от таких звонков непонятных, особенно когда не туда попали, и нет чтобы извиниться, помолчат и трубку бросят!

Она не сразу узнала незнакомый мужской голос, только по интонации и манере говорить поняла – звонит Олег.