Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Стало тяжко! Встал с кровати, одежда висела на стуле. Её кто-то почистил, и выглядела она почти сносно. На кухне суетилась мать вчерашнего паренька, её он хорошо запомнил, а лицо Серёги, который уплетал румяные оладьи со сметаной, почему-то вспомнил с трудом.

– Присаживайся!.. Мам, налей Олегу чаю… У тебя хоть есть надёжные люди в таксомоторном, войдут в положение? Если хочешь, вместе пойдём?

В парке он всё уладил, рассказал правду, правду без особых подробностей – хватит, и так уже Серёге по пьяни лишнего ляпнул, не в его это правилах. А в кассу из своих внесёт, что машина почти всю смену вхолостую простояла.

Домой вернулся, на столе записка, что подаёт Юля на развод и с ребёнком у родителей поживёт, пока он не соизволит вещи собрать и свалить к своим, – Матвей привык здесь жить и в садик ходить через дорогу. И очень она надеется, что хватит у него совести на раздел имущества не подавать, и так подлец подлецом, на женщину руку поднял.

В квартире было непривычно тихо. Посмотрел – вещи Юлькины на месте и Матвейкиных полно, и косметика в ванной разложена, знала, что соберётся и уйдёт. На душе – гаже не придумать, и не потому, что подошёл к финишной в своих отношениях с женой, а потому, что жить надо начинать заново и сына жалко.

Юля повела себя ещё хуже, чем он предполагал. На последнем заседании суда столько грязи на него вылила, чуть ли не лишить родительских прав требовала. Видеться с сыном не давала, и не только ему, но и родителям.

«Лишить сына захотела! Можно подумать, плохой отец! А мама при чём? Просиживала с Матвейкой днями и ночами. Ей-то почему нельзя внука навещать?» – обидно было и непонятно, как он мог так не разобраться в ней. И откуда только берётся такая слепая любовь, готовая на любые жертвы и унижения?

Ушёл из такси, чтобы ничто не напоминало о том дне, когда всё рухнуло. Может, оно и давно началось, да он, дурак, ничего не замечал.

Опять случай помог, подсобил один пацан – ещё в армии корешились – устроиться в автошколу, инструктором по вождению – место неплохое, хлебное. Он его сто лет не видел, даже фамилию забыл, случайно на заправке встретились.

Несколько раз заезжал после развода на Комендантский, подарки сыну передать – в глазок смотрела, а двери не открывала. Он – в детский сад, воспитательница твердит, что не велено Матвея звать, особая просьба матери, и типа всё понимает. Потом вошла в положение и разрешила, только много сыну, видно, наговорили – как чужой, и выворачивался, если обнять хотел.

Мать Олегу всю плешь проела, чтобы в суд на Юльку подал, нет у неё такого права хорошего отца лишать общения с ребёнком. Не мог на такое пойти, и так врагами расстались, одна надежда – вырастет сын, может, и поймёт отца.