Пропавших без вести – не награждать!

 – Если рядом, то в районе Киркинеса. Если далеко, то где-нибудь у Алты или Тромсе. Хотя в Тромсе морем идти рискованно. Потопят. У немцев разведка хорошо налажена, да и бомбардировщиков хватает.

«Слава богу, что Намсус так далеко, что про него даже слухов нет, – подумал Лоскутов. – Про Алту и Киркинес пусть болтают. Умеренная дезинформация нам только на руку».

Закончив обедать, они вышли на улицу. Лоскутов достал пачку столичных папирос. Закурили. Монгол рассказал о себе.

– Мы, рейдовики, были нужны на первом этапе войны, и потом, для связи с партизанскими отрядами. Вот тогда мы были в фаворе, а сейчас в загоне.

Лоскутов согласился. С началом крупных наступательных операций одиночные рейды практически прекратились. Место полевых романтиков заняли летчики и радиоразведчики.

– Мой последний рейд был на Волховском фронте. Я дважды пытался пройти к одному объекту, но ничего не получалось. Начальство в ярости, требует сведений, а я ничего не могу сделать: ни стороной заслоны обойти, ни сквозь кордоны просочиться. В последний раз полмесяца один в лесу просидел, толку – ноль, так ни с чем и вернулся. Как на грех, в штаб фронта нагрянула московская инспекция. Меня обвинили в преступном бездействии и хотели направить в штрафную роту, да начальник разведки выручил. Отделался я разжалованием в старшие лейтенанты и ссылкой в Заполярье. К разведке меня больше не допускают, так что служу я нынче в учебном батальоне. Работа, честно тебе скажу, – не бей лежачего.

– Послушай, Монгол, а что за объект-то такой был, что даже ты не смог к нему подобраться?

– Объект плевый! – воскликнул рейдовик. – Да стечение обстоятельств было против меня. Потом, уже после разжалования, я узнал, что у немцев тоже была проверка. Получилось – нарочно не придумаешь: с нашей стороны проверяют организацию разведки, а немцы в это же самое время инспектируют системы безопасности и организацию противодиверсионной работы. Я, как дурак, оказался зажат между жерновами.

– Так объект-то какой был?

– Орловскую нефтебазу помнишь, которую ты все сжечь хотел? Вот к ней-то, родимой, я подобраться не смог. Ее немцы во время проверки охраняли так, словно туда весь золотой запас Третьего рейха свезли. Все, Коля, хватит о грустном! Какие планы у тебя на завтра?

– Если мир не перевернется, то к вечеру я буду свободен.

– Отлично. Часикам к семи жду вас с Лукой в гости.

Узел связи Северного флота работал круглосуточно. В семь утра была принята зашифрованная телетайпограмма.

«Секретно. Выписка из приказа Главного управления кадров НКО СССР № 0186 от 20.04.44 г.

п. 46 назначить капитана Лоскутова Николая Егоровича (личный номер 901710) заместителем командира 106-го ОРО СФ, освободив от ранее занимаемой должности в РУ ГШ РККА. Подписал: генерал-полковник Голиков».