Пропавших без вести – не награждать!

К вечеру они подошли к поросшему лесом горному хребту, по извилистой узкой тропинке забрались на пологое плато у обрывистого края скалы. Мальчик осмотрелся. С трех сторон плато окружал густой мрачный лес, с одной стороны – неприступная скала с широкой белой кварцевой прожилкой.

– Какое мрачное место! – воскликнул Серапион. – Эта поляна похожа на ловушку.

– Я не знаю, на что это похоже. Мое дело было привести тебя сюда. Пока!

Белка прыгнула на землю, но Серапион поймал ее за шкирку.

– Признавайся, зачем ты меня сюда привела! – встряхнул он зверька.

– Откуда я знаю зачем! – заверещала белка, перебирая в воздухе лапками. – Мне дух Леса велел тебя сюда привести, я привела. Отпусти меня, изверг! Я-то тебе ничего плохого не сделала!

Мальчик опустил белку на землю и проснулся. Вокруг него стояли охотники. Он проспал трое суток. Земля вокруг него была истоптана волчьими следами, но сам он был цел и невредим.

Целый год Серапион ни с кем не разговаривал. Такова была воля духа Леса. В деревне же решили, что мальчишка онемел от страха.

Через год его повезли в кочевое тунгусское племя, где, по слухам, шаман мог излечить от немоты. Выслушав просьбу русских, шаман нисколько не удивился. Он попросил всех покинуть чум и оставить его с мальчиком наедине.

– Ты наших кровей, – доверительно сказал он Серапиону. – С тобой разговаривал дух Леса. Серая белка водила тебя к скале с белой полосой. Ты видел священную гору Актау.

Серапион согласно кивнул.

– Дух Леса велел передать тебе: «Быть может, через много лет, а может, завтра на твоем пути встретится Отец волков, порождение злобных потусторонних сил. Он предстанет перед тобой в образе зверя, а может быть, человека, а может быть, змеи или огнедышащего дракона. В каком бы обличьи не появится перед тобой Отец волков, он придет, чтобы убить тебя».

Мальчик помолчал. Поднялся на ноги.

– А что должно произойти на поляне у скалы с белой полосой? – произнес он первую фразу за год.

– Я не знаю. Дух Леса ничего мне об этом не говорил.

Серапион пошел на выход, откинул полу у чума, постоял в проеме, обернулся и, глядя шаману в глаза, сказал:

– Это я убью Отца волков, кем бы он ни был – зверем или человеком.

Дальше Серапион твердо знал, что ему надо делать. Проходя мимо русских мужиков, привезших его в стойбище, он отрывисто бросил:

– Возвращайтесь без меня. Я остаюсь в племени.

– Чего, чего? – Андрей, дядя Серапиона, рванул за ним, но другие мужики удержали его за одежду.

– Дурак! Глаза разуй, посмотри вокруг: мы живыми из стойбища не выйдем!

Мужчины племени, до выхода мальчика от шамана занимавшиеся своими делами, как по команде достали из чумов ружья, луки со стрелами и встали на пути между Серапионом и русскими.