Без чувств

Теперь, когда вместо старого мула, в оглоблях шагала крепкая молодая лошадь, скорость передвижения заметно увеличилась.

До рассвета оставался один оборот, когда идущий впереди экипаж остановился, с него спрыгнул один из слуг и резво подбежал к лошади наёмника.

— Араз, там госпоже нехорошо!

Выругавшись, герцог спрыгнул на землю и велел:

— Садись вместо меня, сейчас посмотрю, что там!

— Господин, а где рабыня? — окрикнул его работник, оглядываясь назад.

— Я ее внутрь посадил, иначе, она не дошла бы. Или нам пришлось бы остановиться на отдых, а так — больше половины оставшегося пути отшагали, — ответил на ходу магистр, подосадовав, что не успел разбудить и ссадить Аэлину. Теперь нянька достанет.

Что там могло случиться с девчонкой?

Рамика выглядела бледно.

— Что с ней? — спросил герцог, заглянув внутрь повозки.

— Наверное, что-то съела, — причитала ари Цецилия. — Её тошнит все время, а сейчас ей надо выйти. Проводите нас, одним страшно.

Няня обняла подопечную и что-то ласково ей шепча, повела в сторону от пустынной дороги в темнеющий лес. Герцог, недовольно сжав губы, был вынужден следовать за ними, тревожно оглянувшись на повозки. Через два шага, дорогу уже было не видно, и только всхрапнувшая лошадь напомнила, что транспорт никуда не делся.

Няня вела и вела девушку, раздвигая ветки деревьев..

— Ари, вы решили дойти до границы с Андастаном? — язвительно поинтересовался магистр. — Напоминаю, что я не могу отходить от рабыни дальше тридцати метров!

— Девушка стесняется, — сердито ответила няня. — Вы остановитесь, где сейчас стоите, мы отойдем еще немного, а потом сразу вернемся.

- Здесь кругом глаз выколи, я ничего не увижу, даже если стоять в трех метрах буду. Все время говорите что-нибудь.

— Зачем?

— Затем, чтобы я представлял, на каком вы от меня расстоянии и знал, что с Рамикой все в порядке.

— Что говорить?

— Без разницы. Любой набор слов.

— Птичка моя, бедная, устала, измучилась, — включилась ари Цецилия.

Герцог стоял и терпеливо слушал. Подопечная явно никуда не спешила.

Наконец, когда край неба уже заметно посветлел и вокруг начали проступать очертания предметов, женщины вернулись.

— Все в порядке? — поинтересовался герцог.

— Она так слаба! Боюсь, не дойдет, — тут Рамика пошатнулась, и магистру пришлось подхватить ее на руки.

Ах, моя девочка! — всполошилась няня. — Держите осторожно, не трясите.

Стефан занёс девушку внутрь, подождал, пока ей расправят ложе и опустил ношу на него.

— Присмотрите за ней, въедем в город, сразу повернем к целителю, — сказал мужчина, собираясь выйти наружу.

Внезапно Рамика привстала и вцепилась в его руку:

— Мне страшно! Умоляю, посидите рядом!

Герцог нервно оглянулся на свою повозку — слуга так и сидел, держа в руках вожжи.