Без чувств

 — У нас тихое место, редко какой всадник проедет или повозка, тракт-то немного в стороне, видите? Но если вы хотите, я прикажу, служанка принесет и повесит на окно занавеску. Задерните — и никакой пыли и шума.

— Уговорили, — герцог сделал вид, что согласился с трудом. — Пусть ваши слуги перенесут мои вещи и поставят большую купель с горячей водой. Я хочу искупаться перед едой. Да, на ужин мне всего и побольше.

— Что именно желаете? Мяса? Птицу? Вина?

— Мясо, но не слишком перченное, птицу, рыбу, овощи, пирог. Вина не надо, подайте молоко, сладкий взвар и что-нибудь к ним — булочек, печений.

Брови ара Арелия поднялись до границы роста волос.

— Что не так? — рассердился Стефан. — Я не пью вино на работе, а мне еще ночью караулить. — На завтрак я люблю творог с кусочками фруктов, вареные яйца и какую-нибудь молочную кашу. А еще хорошую ветчину, но можно и жареного каплуна.

— Будет сделано, — хозяин поспешил оставить слишком придирчивого постояльца, переложив заботу о нем на слуг.

Стефан еле заметно перевел дух — Единый, получилось! Аэлина сможет нормально отдохнуть — искупаться, поесть и выспаться на кровати.

Переезд произошел в один заход — вещей у наемника была одна сумка, и та висела у него через плечо. Из повозки он приказал принести одеяло и бросить его у двери.

— Рабыне, — коротко объяснил герцог и кивнул девушке, приглашая идти за собой.

В комнате уже повесили занавеску и поставили большую лохань, в которую слуги таскали горячую воду.

Лина, следуя своей роли, смиренно присела на одеяло и замерла.

Наконец, лохань была наполнена, стол уставлен блюдами и кувшинами, занавеска задернута, а дверь плотно закрыта.

Герцог набросил полог на дверь с окном и выдохнул.

— Зачем столько еды? — поинтересовалась девушка, созерцая батарею мисок и тарелок.

— Я не знаю, что ты предпочитаешь, поэтому набрал всего и то, что, обычно, едят женщины.

— Молочную кашу, творог на завтрак? Ты их тоже любишь?

— Кашу терпеть не могу, но ты её ела, когда жила в замке, поэтому и здесь заказал, ответил герцог. — Кушанья остынут, жалко, но магии мало, не хочу тратить ее на купол.

— Объясни, как подогреть, я попробую.

— Ой, нет! Когда я учился подогревать и нагревать, то немало хороших продуктов и вещей сжёг до углей. Мы останемся без ужина, окончательно добьём хозяина и выдадим себя. Лучше, давай попробуем поставить тепловой барьер.

— Как это? — Лина встала и, блестя глазами, приблизилась к столу.

— Зовешь стихию. Помнишь, я учил тебя умываться магией, чтобы снять усталость?

— Да.

— Вот, набираешь полные руки. Неси аккуратно, так. Теперь цепляй сюда. Хорошо. Не спеши. Веди руками, будто накрываешь сферой. Крышкой, то есть, — тут же поправился герцог.

— Я знаю, что такое сфера, — буркнула Аэлина. — Так?

— Да. Растягивай.