Без Чести

Вот они ему и пригодились.

— Ну не знаю… Я бы так жить не смог.

— Так ты, Маркус, и не тать, — по-доброму улыбнулся боярский сын. — А тати они завсегда по-другому мыслят. И если уж свернули на скользкую дорожку, то обратно не вернутся. Жадность не позволит.

— Тоже верно, — согласился я. — И вот куда эта дорожка приводит. Каганов мёртв, а мы его накопленные богатства рассматриваем.

Закатав этот чудо-меч обратно в ткань, я взял другой свёрток. И даже не удивился, увидев там его практически полную копию.

— Может он подарок каким степнякам сделать хотел? — глядя уже на второе убожетсво подряд, спросил Сильнов.

— Всё может быть, — кивнул я и раскатал третий свёрток. — А вот это уже интересно.

Тут была сабля. Хотя нет. Кажется это шашка. В моём мире такие казачьими называли. Тут казаков вроде нет. Или есть?

В общем — это была шашка. В простых, но добротных чёрных ножнах и с такой же чёрной кожаной рукоятью. Причём было видно, что это не парадное оружие, а боевое. Рукоять сильно потёрта, а на ножнах было несколько сколов, словно прежний владелец на них удары принимал.

— Шашка, — пробормотал Александр Сергеевич и спросил у меня: — Можно?

Я лишь кивнул в ответ.

Сильнов осторожно, словно она из хрусталя была сделана, взял шашку в руки и поднёс к глазам. Затем так же медленно потянул за рукоять, выдвинув клинок наполовину.

— Ого! — воскликнул я.

— Да, метеоритное железо.

— Я не о том. Это артефакт, дядь Саш. В клинке плетений куча. А ножны их скрывать умудряются.

— Ничего удивительно, — как-то невесело произнёс Сильнов и указал пальцем на выбитый на клинке герб. — Шашка княжеская. Фамильная. Правда, не наших князей герб, а кавказских. Так сразу не вспомню, чей именно. Надо уточнить будет.

— Чёрт! — ругнулся я. — Это Каганов ещё и князя какого-то убить умудрился? Вот что за человек? У нас проблем через неё не будет?"

"— Не должно, — покачал он головой. — Напротив — если вернёшь владельцам, то они твоими должниками будут. Ведь ты, получается, их кровника убил. А шашка хороша! Очень хороша!

— Я всё равно больше мечи люблю, — пробурчал я. Но скорее от разочарования, что нельзя это оружие себе оставить. Шашка и в самом деле была шикарной.

— Ты не против, если я её пока с собой возьму? — уточнил Сильнов. — Поищу владельцев.

— Да бери, — махнул я рукой. И спросил: — Ну что, глянем на бумаги, или потом?

— Да давай посмотрим быстренько, — кивнул он и упаковал шашку обратно в ткань. — Вдруг что интересное найдём.

Следующие десять минут мы в четыре руки просматривали бумаги. Мне, в основном, попадались долговые расписки на разные суммы. Одна даже оказалась на боярина Иванова. Аж на полторы тысячи золотых рублей.