Без царя в голове

Если они сейчас находятся у Георга, значит, он все же связан с убийством. Причем как с первым, так и, очень возможно, со вторым.

А вот если нет… Как же я раньше об этом не догадалась…

— Милый, — заговорила я ласково, — давай еще немного выпьем, а то у меня что-то в горле пересохло. А уж потом поедем.

Георг не стал спорить и, подняв вверх руку, щелкнул пальцами. Сию же минуту к нему подбежала разовощекая официантка и приняла заказ. Пока девицы не было, я вновь завладела вниманием Миронова, нашептывая ему на ушко:

— Знаешь, дорогой, а ведь я тебя где-то уже видела.

Он кивнул:

— Мало ли… Тарасов еще та дыра, тут всех по пальцам пересчитать можно.

— На все сто уверена, что видела. Только вот где?

Я сделала задумчивое лицо и на время отстранила Миронова от себя, жестом попросив не мешать моим размышлениям. Георг терпеливо ждал.

— Ну, — через секунду возобновил он свои приставания, — вспомнила?

— Подожди еще секундочку. Ах да, точно. На фотках.

На лице Георга появилось какое-то странное выражение: удивление одновременно с недоверием, а руки сами собой прекратили движение по моему телу. О чем-то подумав, он протянул:

— Не-е-е! Такого быть не может. Я фоткаться не люблю.

— Да говорю же, видела! Мне женщина одна показывала их. Ты там еще в таких прикольных позах снят: стриптиз вроде показываешь.

Я изо всех сил старалась не допустить на свое лицо выражение заинтересованности, а потому глядела на кавалера широко раскрытыми зенками обделенной интеллектом малолетки.

На несколько мгновений Георг просто застыл, переваривая только что услышанное, чему очень мешали недавно принятые порошки и напитки. Потом наконец до него дошло, о чем идет речь, и он, сразу став серьезным, спросил:

— Что за баба? Когда показывала?

— Да не помню, — отмахнулась я. — Может, подруга мамашки моей какая или клиентка, по работе. Столько людей за день передо мной проходит, всех и не упомнишь.

— А какого черта эта баба тебе их показывала? С какой стати? Ты кто такая вообще?

Георг явно начинал заводиться, и я забеспокоилась: мало ли что может прийти в голову наркоману. Чтобы хоть как-то смягчить положение, я нежно провела ладонью по его рукам и груди и ласково пролепетала:"

"— Да что ты так взбесился? Я просто возле фотоателье в кафе работаю, и многие, как только оттуда выходят, к нам направляются. Мы уже привыкли, что эти самые карточки по столам валяются, кое-кто даже хвалится ими. Может, так у кого в руках и видела, мы ж ведь, женщины, народ любопытный.

Последнюю фразу я произнесла особенно нежно и положила свою голову на плечо парню. Но он даже не прореагировал на этот жест, смачно выругался и уставился куда-то в потолок.

— Ну ты чего так озверел? Из-за фоток, что ли? — продолжала свою тактику я. — Сдались они тебе, ведь еще можно нащелкать.