Без царя в голове

Потом пристально посмотрел мне в глаза, обмакнул палец в бокал с шампанским, который стоял рядом на полу, и провел им по моим губам, при этом сексуально, как ему, наверное, казалось, прошептав:

— У меня только одно оружие, и ты с ним скоро познакомишься, моя прелесть.

Что-то мне подсказывало, что еще чуть-чуть — и Георг потащит меня где-нибудь тут уединиться. Наличие мест для подобного «уединения» в таком заведеньице более чем естественно. Чтобы оттянуть этот нежелательный и неприятный для меня момент и удержать разговор в начатом направлении, я нагло скользнула взглядом по его телу, а затем сказала:

— Такое оружие есть у всех мужчин, а вот другое надо еще приобрести. Тебе это как, слабо? — я хитро заглянула Миронову-младшему в глаза и обвила руками его шею. — Сильные мужчины всегда имеют не одно, а сразу несколько подобных вещей.

— Где ты таких словечек-то набралась? «Слабо»… — протянул он и запустил свою лапу мне в волосы, начав вытаскивать из них немногочисленные шпильки. — Настоящему мужику слабо ничего не бывает. Тебе что, стволы нужны? Так запросто. Куплю и тебе, и себе — бабок хватит. А при себе этой дряни не имею, незачем.

Выяснив, что личного оружия у Миронова нет, я перешла к проверке версии «заказного убийства».

— Нет, ствол мне ни к чему, а вот умелые люди, ну ты меня понимаешь, не помешали бы. Может, у тебя есть кто, хорошо знающий, как усмирить мешающего человека?

Георг залпом выпил оставшееся в бокале шампанское, и его глаза остекленели, а зрачки расширились: наркотик в сочетании с алкоголем делал свое дело. Дальше его поведение вообще перестало поддаваться описанию: в речи замелькали пошлые словечки, руки замельтешили по моему телу, не останавливаясь нигде ни на секунду. Между тем он все же ответил на мой вопрос:

— Ты, давай, говори напрямую, кого убрать надо? Я те не чмо какое-нибудь. Захочу, будут люди. За такие бабки, что у меня, они самого президента замочат, — произнес он, пытаясь отыскать концы шнуровки моих джинсов.

— А ты что, уже этим занимался? Так уверенно говоришь… — всячески мешая Георгу завершить начатое, спросила я.

— Ты че, охренела, что ли? Ну и бабы пошли! Все им замочить кого-то надо. Я такой байдой не занимаюсь, у меня свои методы. Я ведь адвокат, а не так себе… — высоко подняв голову и растопырив пальцы веером, пояснил он, дав мне тем самым немного времени, чтобы отдохнуть от его приставаний и приготовиться к новым. Потом он продолжил: — Сворачиванием голов только тупорылые занимаются. Но если тебе надо, сведу и с такими. Но это все завтра, а щас, крошка, давай свалим из этого поганого места.

Я выяснила почти все, что хотела, а потому могла уже попытаться исчезнуть. Но тут мне пришла в голову еще одна мысль — о фотографиях Чиликовой.