Без брака

Она ткнула острым наманикюренным пальцем с кровавым ногтем в сторону Валентина Шутова.

– Вы – истица, – терпеливо подсказал Трезвонский.

– Ах да. Я истица.

– Спасибо, садитесь, дальше, – ровным голосом сказал Дима.

Встала вторая красавица.

– Меня зовут Вероника Игоревна Блохина, я истица Ника Стар. И это я гражданская жена этого человека.

Еще один палец выдвинулся в сторону несчастного Шутова. Перст судьбы, не иначе.

– Меня зовут Мария Николаевна Суворова, но все знают меня как Мику Блох. Я певица. И господин Шутов обещал мне карьеру, как своей гражданской жене. И обманул. Так что я тоже истица.

Я мысленно поздравила всех участников процесса с первым успехом. По крайней мере свои полномочия в зале заседания «курицы» выучили. Уже хорошо.

– Я адвокат Марк Трезвонский, представляющий в данном судебном заседании интересы всех трех истиц, – представился человек, которого я бы предпочла не видеть.

Больше всего мне хотелось вцепиться Трезвонскому в его наглую физиономию, после всего того, что он сотворил с Мироновым. За прошедшие полтора месяца Виталий похудел и поседел, так что вся эта история, которая через два дня должна была прийти к логическому концу, сказалась на его здоровье не лучшим образом.

– Шутов Валентин Аркадьевич, ответчик по делу, – медиамагнат был краток.

– Артем Павлов, представитель ответчика, адвокат.

Что ж, модный дорогой юрист тоже не растекался мыслью по древу. Все документы, подтверждающие сделанные заявления, уже переданы суду, и сейчас Дима внимательно их изучал, сверяя паспортные данные и договоры об оказании юридических услуг.

Конечно, момент открытия судебного заседания – это не просто формальность, а важный ритуал, подчеркивающий значимость правосудия и поддерживающий раз и навсегда заведенный порядок в зале суда. Так что установление личности участников, даже если их физиономии по пять раз на дню мелькают по телевидению, все равно важный момент, который нельзя пропустить.

Далее Дима, также в соответствии с порядком ведения судебного заседания, кратко напомнил участникам процесса об их правах и обязанностях, предусмотренных процессуальным законодательством. Лика, Ника и Мика в этот момент откровенно скучали. Похоже, слова о праве на защиту, праве давать показания на родном языке, представлять доказательства и заявлять ходатайства ни о чем им не говорили. С тем же успехом Дима мог говорить на китайском.

– Есть ли у сторон отводы к судье, секретарю судебного заседания или заявленным адвокатам и экспертам? – поинтересовался Дима.

– Да начинай уже, – лениво хмыкнула Мика Блох, то есть Мария Николаевна Суворова, конечно. – Чего кота за причиндалы тянешь?

Зал зашумел, подобное обращение к судье считалось верхом неприличия.