Думаешь бьётся? (СИ)

Папа подставил один из стульев ближе ко мне, сидит, скрестив руки на груди, наблюдает за тем, как я готовлю.

— Кирилл? Он парень хороший. Добрый. Открытый. С ним весело. Но в том плане, который интересует тебя — нет. Во — первых, он меня значительно младше, а этот вариант меня не устраивает. Во — вторых, мне уже давно никто не нравился.

— Насколько давно?"

"— Помнишь Виталия Зотова? — называю имя своего одноклассника, мы с ним в начальной школе вместе учились. В первом классе он мне в любви признался. В третьем я его рассмотрела. Два года почти он таскал мой и Анькин портфель, пока мы вместе шли в школу и из неё. Потом они с семьей переехали. — Вот после него никто больше, — передергиваю плечами.

— Он, кстати, вернулся. Заместитель губернатора по…

— Так, забудь про него, — приподнимаю ладонь вверх. — Вечером мама поймет, что мне не интерес Кирилл как мужчина. А завтра с нами будет ужинать лысеющий чиновник.

Родитель откашливается, подавившись воздухом.

— Ты за ним следишь? Неужто.

— Нет. Я просто помню его отца. Он тебя младше на десяток лет. Мы шли в первый класс, а у него на голове волос было меньше волос, чем у тебя на тельной стороне ладони. Правой.

— Негодяйка, — папа хохотом заходится.

Честное слово, я даже мечтать в детстве не могла, что смогу так легко с отцом общаться, шутить.

— Отомщу тебе, и сдам матери твои теплые чувства к Виталию.

— Каюсь, — складываю руки в просящем жесте. С мольбою во взгляде смотрю.

— Что — то я так устал сегодня. А Лида попросила шашлык пожарить, — папа хлопает себя по коленям, но подниматься не спешит.

— Давай закажем?

— А Артём? — он вопрос не заканчивает, но я и так понимаю.

— А он никогда не заставлял меня готовить, — стараюсь перевести неприятную для себя.

Эти отношения поистине моё слабое место. С одной стороны — никогда не устану корить за них, с другой — море теплых воспоминаний. На волнах которых я столько лет качаюсь.

— У вас дома очень красиво, — посмотрите только на этого воспитанного мальчика. — Лавандовый с серым такой уют создают, — какие слова — то знает.

Для папы это фиолетовый, не более. А тут парень с ходу сироп маме в уши заливает. По её широкой улыбке и открытому взгляду становится понятно — она простила ему возрастной недостаток. Да что там, она его простила ещё в тот момент, когда он из такси с четырьмя букетами выбрался и самый большой из них ей подарил. Собственно и Аня с Наташей довольны остались. Только папа, пока мы в дом заходили, на ухо шепнул мне:

— Давай мы ему скажем, что не стоит столько денег на веники спускать?

Внимание всегда приятно. Но сейчас я себя залежавшимся товаром чувствую. Столько похвалы в свой адрес от женского состава своей родни я не слышала много… да никогда не слышала. Даже Ната притихла.