Бесценная белая женщина

Он злой, как черт.

Наташа бросила трубку, застегнула чемодан и бросилась к двери. Потом вспомнила, что кошелек, документы и билеты оставила на столе кухни. Вернулась. Выскочила в коридор. Прислушалась. Показалось, что кто-то поднимается на лифте. Испуганно заметалась, не зная, что делать. На цыпочках поднялась этажом выше.

И вовремя. Лифт остановился как раз на ее этаже. Она услышала мужские голоса и, обмирая от страха, прижалась к прохладной стене подъезда.

— Господи, пронеси! — шептали непослушные губы.

Мужчины долго звонили в квартиру, потом стали стучать. На шум выглянула соседка Маринка. Наташа узнала ее по голосу.

— Молодые люди, кто вам нужен?

Что мужчины спрашивали у соседки, Наташа не расслышала, но поняла, что грубоватая Маринка послала их куда подальше.

— Поехали в аэропорт! — зло приказал Демин.

«Ура, кажется, пронесло!» — Наташа мысленно похвалила себя, что не проговорилась в офисе, куда летит, и поблагодарила Валю за своевременное предупреждение. Иначе драгоценный отпуск в Дубае накрылся бы медным тазом.

«А если они узнали, из какого аэропорта я вылетаю? — окатила ледяной водой новая мысль. — Нет, не должны узнать. Просто рейсы все проверят».

— Нет, что за невезуха, — бормотала Наташа, набирая номер такси, — ну, зачем я Демину понадобилась? Алло! Можно такси в Домодедово?…

Такси прибыло быстро. Наташа никем не замеченная села в машину, подумав, что будет решать проблемы по мере их поступления, и поехала в отпуск.

2. Демин. Самолет. Девушка.

В самолёте Наташа наконец расслабилась. Только внимательно оглядев салон и не увидев ничего для себя опасного, она поняла, в каком напряжении находилась этим вечером. Женщина выполнила требования стюардессы, и облегченно закрыла глаза, надеясь немного подремать, но сон не шёл. Сознание опять вернуло ее в детство, в годы сумасшедшей неразделенной любви к Демину.

Это чувство подкралось исподтишка. Сначала зацепило Наташино сердечко коготком, и она перестала кривить рот при появлении Данилы. Потом любовь погладила ее щеку мягкой ладонью, и девочка стала пододвигать соседу тетрадь с домашним заданием, когда он не знал ответа на уроке. Между ними установилось относительное перемирие, Демин даже иногда грубовато обрывал одноклассников, пытавшихся пошутить над высоким ростом девочки.

Его защиту Наташа ошибочно приняла за знаки внимания. Каждый вопрос соседа по парте вводил ее в ступор. Она краснела, бледнела и заикалась при ответе. Данила смотрел на неё странными глазами, но молчал.

А Наташу будто прорвало. Она завела дневник, страницы которого ночами поливала слезами. Сочиняла стихи и тайно подкладывала их Демину.

Шифровалась страшно.