Бесспорное правосудие

Его работа была важным делом, и с ней нужно считаться: ведь муж приносил деньги, без которых ее мир рухнул бы."

"Но какое место в этом мире занимает он? Их единственный общий интерес – воспитание детей, но и тут основная ответственность лежит на Маргарет. Когда он возвращался домой, Салли и Стивен уже лежали в постели. Это Маргарет кормила их ужином, читала на ночь, а когда они стали ходить в школу, слушала рассказы об их маленьких победах и поражениях. Когда они нуждались в отце – если только действительно нуждались, – его не было рядом. Они и сейчас доставляли волнения – дети всегда их доставляют. Стивен только что получил аттестат, дающий возможность поступить в Редингский университет, и они волновались, продержится ли он там первый год. Старшая Салли получила профессию физиотерапевта и работала в больнице Халла. Она редко приезжала домой, но звонила матери не меньше двух раз в неделю. Мечтавшая о внуках Маргарет беспокоилась, что в жизни Салли нет мужчины, а если есть, то, возможно, такой, какого и родителям представить совестно. Когда дети находились дома, Гарольд прекрасно с ними ладил. У него всегда хорошо складывались отношения с незнакомцами.

Его отец, ежедневно совершавший в свое время тот же маршрут, что и Гарольд, выходил на станции Ливерпуль-стрит и добирался оттуда до Мидл-Темпл-лейн на автобусе, идущем по Флит-стрит. Гарольд же проезжал еще три остановки и шел по Чансери-лейн. Ему нравилось ощущать утреннюю свежесть Сити, первое пробуждение городской жизни – словно великан, проснувшись, расправлял затекшие члены, нравилось вдыхать ароматный запах кофе, доносившийся из закусочных, открытых для рано встающего рабочего люда и тех, кто отстоял ночные смены. Знакомые фасады магазинов и общественных зданий на Чансери-лейн были для него старыми знакомыми: лондонский «Серебряный мир», «Эд энд Равенскрофт, изготовление париков и пошив одежды», с королевским гербом на дверях и церемониальным – алым с горностаем – одеянием знати в витрине, внушительный Государственный архив, проходя мимо которого Гарольд каждый раз вспоминал, что там хранится Великая хартия вольностей, и офисы Общества юристов с железной оградой и позолоченными львиными мордами.

Обычно он пересекал Флит-стрит и выходил на Мидл-Темпл-лейн через ворота Рена[12], никогда не проходя под ними, чтобы не поднять глаза на знак невинного агнца. Мгновенный взгляд на древний символ был его единственным суеверием. Иногда Гарольд думал, что это доступная ему молитва. Но последние месяцы вход с Флит-стрит был закрыт на реконструкцию, и Гарольду приходилось сворачивать на узкую улочку напротив правительственных судов рядом с Трактиром Георга и входить внутрь через небольшую черную дверцу в воротах.