Его Сиятельство Бессмертный

Да уж… столько эмоций я не чувствовал от Бессмертных, даже когда нам войну объявили.

А тут прям такие безумные эмоциональные качели. Фух! Сложно живым…"

"— Мне нужно время и больше сил. То же самое касается и тебя. — Я ткнул пальцем в грудь Ивана. — Перед походом за стену мы сделаем тебе Узор Опыта. Детей будем лечить вместе. Но позже.

— Понял, — дрогнувшим голосом ответил он. — Спасибо.

Иван сжал кулаки и отвернулся, пытаясь сдержать эмоции.

А вот беременная графиня и, что удивительнее, служанка Прасковья эмоции не сдержали и вдвоём одновременно крепко обняли меня с обеих сторон.

— Ну всё-всё, хватит, сударыни. У нас работы невпроворот. Отпустите меня.

Они не отпускали.

— Спасибо, Костя. Ты подарил нам надежду, — прошептала графиня.

— Спасибо вам, господин, — поддержала её Прасковья.

Я закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Сударыни, я создал для ваших детей простенькие «Печати Стабилизации», чтобы немного выровнять их внутреннюю энергию. Но я хочу создать более мощную внешнюю Печать этого же типа. Нанести её на пол комнаты, в которой стоят детские кровати. Будем делать одну, потому и детишки пусть остаются в одной комнате.

— Хорошо! — решительно проговорила графиня, отлипнув от меня. — Я могу помочь?

— Будешь с брюхом ползать по полу и рисовать Узоры? — со скепсисом спросил я.

Графиня усмехнулась и гордо произнесла:

— Костя, не недооценивай женщин. А уж тем более матерей и воительниц!

— Ладно, не буду. Дам образец, начертишь Печать — ползай на здоровье.

— Я помогу вам, госпожа, — опустила голову в поклоне Прасковья.

Вопрос с больными детишками был временно закрыт. Разве что чуть позже Иван насел на меня, пытаясь выведать подробности болезни детей.

— Да говорю же, не встречал такое раньше! — возмутился я. — Могу лишь сказать, что их врождённые Узоры какие-то опухшие. Сила движется нестабильно, происходят заторы, из-за чего узоры, душа и тело опухают ещё сильнее, а затем начинают отмирать.

— Ну да… — закивал граф. — Мы называем эту болезнь «магическая опухоль». Но её причины до сих пор неизвестны. И нет ни одного случая полного выздоровления.

— Будут. Но попозже, не сейчас. А теперь хватит ерундой страдать, нам нужно готовиться к войне.

* * *Прокрутив в голове события двух минувших дней и поняв, что сейчас в гостиную Завойских точно больше никто не зайдёт, я осторожно погнал свою крысу в укромный уголок. Здесь, под комодом, оставлять нельзя — вчера крыса отправила мне запрос о помощи, когда поломойка ударила её шваброй.

Безопаснее всего для крысы на улице — там лишь в первый день её начала грызть кошка. Но когда я подключился к крысе, «мышка чуть не съела кошку». С тех пор на улице моего шпиона никто не обижает.