БЕСсильный чемпион

На бледных щеках дорожки засохшей влаги. Ревела, значит. А медом откуда тянет? Не из губок же сахарных? А, ясно, духи.

Назад в коридор. Еще раз обхожу всю квартиру, заглядываю во все комнаты – пусто. Возвращаюсь и тихо зову:

– Эй, пернатая.

Сербина во сне вздыхает натужно. Дергаются пальцы вытянутой поперек кровати ноги. Я подхожу и щелкаю пальцами ей по носу:

– Что я тебе про демонов говорил?

Блондинка просыпается, пару раз хлопает пушистыми ресницами, прогоняя сонный дурман. Видит меня – отшатывается, пытается закричать. Зажимаю ей рот, другой рукой дергаю за золотые кудри, заставляю задрать подбородок. Теперь ее испуганные сапфировые глаза смотрят прямо в мои спокойные.

– Хоть один громкий звук – сверну шею, – буднично говорю. – Андестенд?

Она кивает. Отпускаю, но другую руку оставляю на ее ключице. Задумчиво тереблю светлые кудряшки.

– Интересно, молятся ли ангелы? – задаюсь философским вопросом.

– Не убивай, – молит тихо, прижав колени к груди. – Прошу.

– О, как приятно. Но именно мне молиться нет смысла. Все равно не поможет. Попробуй обратиться к кому-нибудь подобрее.

– Деньги – у меня их куча…

– Верю, – наклоняюсь над постелью и оскаливаюсь – блондинка вздрагивает. – Но какой толк мне с твоих баксов? Возьму чемодан, а ты тут же следом за мной отправишь свору Шариков…

– Шариков? – округляет она глаза.

– Гончих, – хмыкаю. – Есть еще что предложить? Поинтереснее?

Вздрогнув, Сербина опускает взгляд на свои выдающиеся выпуклости. Мне становится смешно.

– Ты действительно думаешь, что еще распоряжаешься собой? Этот актив уже мой, леди гендиректор. По праву сильного, – хватаю ее за плечо и бросаю на постель задом кверху. – Вот тебе демонстрация.

Задираю ей сорочку. Сербина не сопротивляется, сжав губы, молча терпит. Какая же она покорная. Как ягненок, ей-богу. Еще и сама ноги шире раздвигает.

Только пернатая переоценивает очарование своего бледного зада. Даже не смотрю на него. Вздергиваю блондинку за волосы обратно лицом к себе.

– Ты умрешь за то, что вызвала жрущую людей тварь, – пускаю серебристую нить вокруг ее шеи. – За то, что открыла запретные двери. Смирись, Сербина. Вот так. А когда-то мне казалось, что мы друзья.

– Мы еще можем… – блондинка в отчаянии облизывает губы и выгибает талию, суматошно задирая подол сорочки. – Еще можем подружиться!

Рубашка задрана до пупа. Не знаю, в трусиках она или нет – мне просто плевать. Мой взгляд не опускается ниже лазури ее глаз.

– Нет, мне противна связь с чудовищами, – мои пальцы сжимают удавку. – А исправляться нам обоим поздно.

Резкий стук в дверь.

– Миледи, – на английском говорит. Вроде голос того телохранителя, как его? Редуктор? Редуцент? Редут? – Кто у вас находится? Менс ощущает постороннего.