Бессильная

Положив Джекса на землю, я опускаюсь на колени рядом с ним. Не обращая внимания на то, что я не вижу, как поднимается его грудь, я хватаюсь за часть метательной звезды, все еще выглядывающую из его груди, и мне нужно вытащить ее, прежде чем я смогу его вылечить.

— Если ты меня слышишь, Джекс, сейчас будет чертовски больно. Извини.

А потом я дергаю. Она вырывается из его кожи с противным звуком.

Он даже не шелохнулся.

Я игнорирую ужас, скопившийся в моем нутре, и кладу руки на открытую рану. Я позволяю силе Целителя просочиться в его тело, в рану, и начинаю зашивать и скреплять кожу. Я вспоминаю, как учился лечить каждую рану, нанесенную мне отцом в детстве, и вливаю эту силу в мальчика, лежащего подо мной.

Кровь останавливается. Кожа снова срастается. Остается только большой розовый шрам, украшающий центр его груди.

Но он не двигается. — Джекс?

Я легонько глажу его по щеке. Ничего. Затем энергично трясу его. Ничего. Теперь я кричу. — Джекс! — Мой голос срывается, когда он лежит безжизненно. Мои пальцы судорожно ищут пульс. — Нет, нет, нет, нет, нет…

Младший брат. Младший брат. Мой младший…

Его глаза распахиваются, и он глотает воздух.

Я наполовину смеюсь, наполовину всхлипываю, глядя, как он моргает, и его рука летит к гладкой коже, где когда-то была моя метательная звезда. Он оглядывается по сторонам, и его карие глаза останавливаются на мне. Он слабо ухмыляется, его голос хриплый, но в нем звучит юмор. — Ты снова собираешься попытаться убить меня?

Я криво усмехаюсь и провожу рукой по лицу, вытирая выступившие на нем слезы. — Я не собираюсь этого делать, дружище. — А потом я притягиваю его к себе и обнимаю, ероша рукой его волосы.

Звук бьющих барабанов застает нас обоих врасплох, и мы поворачиваемся к толпе неподалеку от нас. Они ликуют, аплодируют, топают ногами в знак празднования.

Солнце уже поднялось над горизонтом.

Первое Испытание завершено.

Глава 33

Пэйдин

Тысячи глаз приковывают меня к неудобному сиденью, на котором я вынуждена сидеть. Чаша до отказа забита гудящими илийцами, все кипят от возбуждения. Последние зрители заняли свои места на скамьях стадиона, окружающего нас, и теперь с ожиданием смотрят вниз, в Яму под собой.

Прошло три дня.

Три дня с момента финальной схватки на краю Шепота.

А нас осталось всего семеро.

Я слышу топот нетерпеливых ног, доносящийся из толпы вокруг нас, и мое сердце замирает от этого звука. Вдруг я снова оказываюсь на той поляне, и топот ног превращается в стук барабанов, возвещающий об окончании Испытания.

Но никто не остановился.

Барабаны ничего не значили для нас. Мы все еще были в глотке друг у друга. Если бы не помощь Энди, Блэр разорвала бы меня на части и разбросала все, что от меня осталось, по полю, чтобы птицы могли полакомиться.