Бессильная

Я буду скучать по тому, чтобы смотреть на нее.

Я собираюсь убить его. Сейчас. Больше никаких игр. Больше никаких забав. Я заканчиваю с этим.

Внезапно несколько Эйсов исчезают, остается только один.

И я без колебаний поднимаю свою метательную звезду и посылаю ее по воздуху в его сердце.

Я вижу, как расширяются его глаза, когда лезвие вонзается в центр его груди, глубоко погружаясь в плоть. Он отшатывается назад, задыхаясь, глядя на смертельную рану. На моих губах появляется извращенная улыбка.

Я получу удовольствие, наблюдая за его смертью.

Я не спеша подхожу к нему и смотрю, как он падает на колени. Теперь я стою над ним и смотрю в его блестящие глаза, в которых блестят слезы.

Моя улыбка исчезает.

Это не его глаза.

Нет, глаза, смотрящие на меня, теплые и большие, глубокого коричневого цвета, как растопленный шоколад. Сладкие, как у мальчика, которому принадлежат эти глаза.

Я падаю на колени.

Впервые за много лет я испытываю настоящий, жуткий ужас.

Иллюзия разлетается от легкого ветерка, поднимая в утреннее небо клубы дыма.

Оставив после себя окровавленного мальчика.

Моего проклятого брата.

Джекса.

Глава 32

Кай

— Нет! — Слово вырывается из моего горла, когда неверие и отвращение цепляются за меня, угрожая разорвать в клочья.

Джекс не произносит ни звука, его глаза широко раскрыты и смотрят на меня. Беззвучные слезы стекают по его щекам, цепляясь за густые ресницы, обрамляющие большие карие глаза. Он смотрит на меня, с ужасом наблюдая за тем, как он начинает опрокидываться назад на колени, не в силах удержаться от падения в последние мгновения своей жизни.

Это не он. Это должен был быть не он. Никогда.

Я хватаюсь за его плечо и затылок, осторожно опускаю его на землю сквозь мутное зрение. Я протираю глаза, пытаясь привести себя в порядок, и осматриваю рану. Метательная звезда глубоко вонзилась в его грудь, из нее сочится кровь. Темная, густая кровь, которая не останавливается, не замедляется. Такая кровь сопровождает прощание.

Я сделал это с ним. Он умрет из-за меня. Потому что я чудовище.

Я физически трясу головой, пытаясь очистить ее от ужасных мыслей, и вместо этого сосредотачиваюсь на ужасающей сцене передо мной. — Эй, посмотри на меня, Джекс, хорошо, приятель? — Мой голос тихий, дрожащий, но, тем не менее, его глаза находят мои. Я вижу, что рана уже высасывает из него жизнь, его глаза расфокусированы, дыхание поверхностное.

— С тобой все будет в порядке, хорошо?

Его глаза закрываются, и я глажу его по щеке, заставляя посмотреть на меня, не отрываться от меня.

— Ты слышишь меня? С тобой все будет хорошо.

На глаза наворачиваются слезы, ощущение чужое, я яростно моргаю.

— Я все исправлю.

Мой голос срывается, я ломаюсь.

Мой младший брат.