Бессердечный повеса

Уэст прибыл после полудня, привезя с собой огромное количество багажа, включая массивный сундук, который с трудом занесли наверх два лакея. К разочарованию Кэтлин, все три сестры Рэвенел встретили его, как героя, вернувшегося с войны. Порывшись в кожаном саквояже, Уэст начал раздавать изящные свёртки, упакованные в тонкие слои бумаги и перевязанные соответствующей, узкой как шпагат, ленточкой.

Заметив маленькие бирки, на которых была проштампована витиеватая буква «У», Хелен спросила:

Уэст снисходительно улыбнулся.

– Они означают – универмаг Уинтерборна, где вчера днём я всё это купил, не мог же я приехать к моим маленьким кузинам с пустыми руками?

К ужасу Кэтлин, от приличного поведения, подобающего леди, не осталось и следа. Близнецы разразились криками восторга и начали танцевать вокруг него прямо в прихожей. Даже у Хелен порозовели щеки, и она затаила дыхание.

– Достаточно, девочки, – наконец проговорила Кэтлин, изо всех сил пытаясь казаться беспристрастной. – Нет нужды скакать, как сумасшедшие кролики.

Пандора уже начала разрывать упаковку одного из свёртков.

– Сохрани бумагу! – воскликнула Хелен. Она поднесла свёрток поближе к Кэтлин, и приподняла один из слоёв бумаги. – Только посмотри, Кэтлин, какая тонкая и качественная.

– В этом году цветные перчатки последний писк моды, – сообщил Уэст. – По крайней мере, так сказала продавщица в универмаге. Здесь найдётся пара для каждой из вас, – он усмехнулся явному неодобрению Кэтлин, в его серых глазах сверкнуло озорство. – Кузины, – добавил он, как будто этим мог объяснить такие неподобающие подарки.

Кэтлин прищурила глаза.

– Мои дорогие, – спокойно проговорила она, – почему бы вам не открыть ваши свёртки в приёмной?

Тараторя и визжа, сёстры бросились в приёмную и свалили подарки на стол из атласного дерева. Они принялись щепетильно открывать каждый свёрток, разворачивая подарочную бумагу и тщательно разглаживая перед тем, как сложить в скопившуюся стопку, походившую на пенку у только что налитого молока.

Среди подарков были и другие перчатки нежных фиолетовых и аквамариновых оттенков, банки с конфетами, бумажные веера с золотым и серебряным тиснением, романы и поэзия, флаконы с цветочной водой для придания здорового цвета лицу или для добавления в ванну, или окропления постельных подушек. Хотя никакие из этих даров не могли считаться подобающими за исключением, пожалуй, книг, Кэтлин не могла найти душевных сил, чтобы возразить. Девушки уже давно были лишены подобных мелких радостей.

Она знала, что Тео никогда бы не подумал привезти подарки своим сестрам. И, несмотря на относительную близость к Лондону, девушки никогда не бывали в универмаге Уинтерборна.