Беспутный повеса

Ей хотелось бы, чтобы все это оказалось сном, диким, причудливым ночным кошмаром, но она понимала, что это невозможно. Внизу живота ощущалась странная, почти приятная боль; грудь, которую он трогал, ласкал и покусывал, была мягкой, сухие губы слегка воспалились, и каким-то образом у нее на руках и в волосах остался его запах, а во рту вкус его губ.

Нет, это не было сном. Воксхолл – это реальность, и гроза – реальность, и сам лорд Эдмонд Уэйт тоже реальность.

Сев в постели, Мэри потянулась к шнурку звонка, чтобы позвать горничную; ей необходимо было принять ванну и вымыть голову. «О, если бы только можно было и этого мужчину смыть из своей памяти и из своей жизни», – подумала она, спустив ноги с кровати.

Мэри проклинала грозу, потому что, если бы не было грозы, она благополучно вернулась бы в ложу после отвратительной прогулки с лордом Уэйтом и быстро отделалась бы от него, горячо надеясь, что никогда больше не окажется в обществе этого человека.

Но гроза была, и началась она в самый неподходящий момент. Воспоминание о грозе на миг привело Мэри в неописуемый ужас и заставило изо всей силы ухватиться за край кровати. Никогда с той страшной ночи в Испании ей не приходилось в грозу оставаться под открытым небом – или почти под открытым, что в общем-то было одно и то же.

– Приготовь, пожалуйста, ванну, Рейчел, – обратилась Мэри к вошедшей в комнату служанке, – и принеси мне чаю. Нет-нет, спасибо, шоколада не нужно. – При одной мысли о шоколаде она почувствовала тошноту.

Господи, кроме лорда Эдмонда, там не было никого, к кому можно было бы прижаться, и она прижалась к нему исступленно и безрассудно; она так старалась спрятаться внутри его, что в итоге он оказался внутри ее при ее полном согласии и поддержке. Конечно, она была так настойчива, что ему не оставалось ничего другого.

Лорд Эдмонд Уэйт! Мэри прикрыла рот ладонью и зажмурилась. Он был внутри ее!

Когда ванна была готова, Мэри послала Рейчел обратно в кухню за щеткой и скребла себя до тех пор, пока мыльная пена не начала выплескиваться на пол, а кожа не стала красной, как у вареного омара. Но он побывал внутри ее, и она не могла выскрести его из себя.

Лорд Эдмонд сказал, что днем навестит ее, но Мэри не хотела, чтобы он появлялся в ее доме. «Быть может, он и не придет», – подумала она. Но с другой стороны, возможно, он считает, что должен нанести ей визит. А может быть, он чувствует себя обязанным сделать ей предложение. Но неужели распутник и обманщик будет чувствовать себя обязанным сделать предложение женщине, соблазнившей его во время грозы? Мысль о том, чтобы выйти замуж за лорда Эдмонда Уэйта, вызвала у Мэри приступ истерического смеха, когда она, выйдя из ванны, вытирала полотенцем плечи.