Бесприданница (СИ)

Даже Асло. Но столица на самом большом по размеру.

Значит основное сообщение — это по воде. Наверняка здесь животные вдвое дороже чем в остальных местах. Попробуй ка, доставь? Да и крупногабаритные грузы также. Это следует принимать во внимание.

— А земля? Все острова скалистые подобно нашему? — Поглядывая на очередной приближающийся клочок суши обратилась к жениху.

— Нет, только в этой части. На остальных хорошая земля. Там много что выращивают.

— А соль? — Внезапно вспомнила свою мысль. — Вы добываете соль? Она вообще, ценится в мире?

— Да, соль у нас в почете. Но очень дорога, так что бедняки обходятся без нее. А что касается добычи… Ронюски этим не интересовались. Ну и мы, соответственно тоже. — Развел он руками.

Затем я попросила подчепнуть мне на пробу воду, прямо из-за борта. И вскоре мне поднесли кадку с требуемым. Сунула палец и облизала — вкус соли отчетливо ощущался. Это вам не Балтийское море, с его легкой, едва заметной соленостью. Ну что же, остается вспомнить и придумать, как получать соль. Да, она будет иметь чуть горьковатый вкус, но и продавать ее можно дешевле.

Способов не так уж много, исходя из реалий этого мира. Если бы мы жили в южных широтах — тогда безусловно выпаривание. А в нашем случае будет вымораживание. Пресная вода, отделившись, превратится в лед. А оставшийся рассол будет содержать в себе соль. Правда не чистую, а со всеми сопутствующими примесями. Но может, найдутся специалисты, что смогут их впоследствии отделить? Фильтровать через песок или известь? Пусть думают сами, пусть учатся и творят!

Этой несложной работой можно обеспечить людей, живущих в прибрежной зоне. Но опять-таки с наступлением морозов. И первые результаты случатся не сразу. Но есть и хорошая новость. Если не делиться секретом, то мы неплохо заработаем на соли. В будущем.

— Как госпожи? — Тюггви подошел совершенно неслышно, из-за спины.

— Матушка и Гулла страдают морской болезнью. Когда уходила, были совсем зеленые. Не знаю как сейчас. Сходить до них? — И по просящему выражению лица поняла — нет большего желания, чем узнать состояние любимой.

Сам он пройти не мог, потому как помещение было крохотным и отношение к нему было как к личным покоям.

— Вы как здесь?

Едва зашла в крохотное душное помещение, как в нос ударил запах блевотины и испражнений. Фу! Как мы спать будем? Но переведя взгляд на матушку и Гуллу поняла — никому во время путешествия толком отдохнуть не удастся.

Родительница лежала закатив глаза. Верхнее платье расстегнуто почти до пояса. Руки раскинуты в стороны, а из груди вырывается неровное дыхание, смешанное со всхлипами. Гулла же мычит и стонет. Вертится с боку на бок и отталкивает руки няни. Та пытается протереть ее лицо мокрой тряпкой.

— Тюггви очень беспокоится о вас.