За пределом беспредела

Да и не только в нашем…

– Что ты мне свистишь о каком-то Варяге? Кто он – московский вор? Доберусь и до него! Да они все лентяи, любят загребать жар чужими руками! Самое большее, на что они способны, так это просаживать деньги в казино да заливать молоденьким телкам про тюремную романтику!

Аркадий оставался невозмутим.

– Любопытное рассуждение. – Он взял со стола бутылку пива и сделал два глотка прямо из горлышка. – Хотя, если подумать, ничего оригинального в твоих словах нет. Так рассуждают все махновцы. Догадываешься, кто это такие? Те, кто не признает власти воров! Ты со своими рассуждениями подкатил бы к Варягу, интересно мне было бы услышать его ответ.

Штырь аккуратно поставил бутылку на стол.

– Когда-нибудь подкачу, – ответил Николай и взглянул на соседний столик. Угрюмый о чем-то негромко разговаривал с помощником Штыря. Вполне идиллическая картинка в духе времен Людовика XIV – прежде чем пальнуть из мушкета в смертельного врага, для начала подобает обменяться любезностями.

Посетителей в баре не было, даже бармен ушел в подсобку, дабы не мозолить глаза именитым гостям. Так что ни одно вражье ухо не могло услышать разговора авторитетов.

– А знаешь, такие, как ты, экземпляры мне встречались, – неожиданно весело продолжил Аркадий. – На воле в авторитетах ходят, а как на зону попадут, так выше полов не поднимаются. Знаешь, что с ними там делают? Ставят раком и пользуют целым отрядом."

"Колян давно привык к тому, что его имя действует на людей магическим образом – как взгляд змеи на кролика: зверек, парализованный страхом, мгновенно замирает. Даже у близко знавших Коляна людей наступал паралич воли, достаточно было ему повысить голос.

Но Штырь, похоже, его совсем не боялся – он вел себя так, словно был бессмертным.

– Очень интересная мысль, – злобно усмехнулся Колян.

У любого другого такая усмешка вызвала бы потерю речи, а Штырь безмятежно продолжал:

– Широко шагаешь, Колян! Гляди, такие, как ты, плохо кончают. Если сами себе не сломают хребет, то в этом им обязательно помогут другие.

Колян неожиданно поднялся. – Хотя ты и приятный собеседник, Штырь, но, думаю, это наш последний с тобой разговор.

Не оборачиваясь, он направился к выходу.

Ножки стула громко царапнули пол – это Угрюмый запоздало поспешил следом за бригадиром.

– Разумеется, – отозвался Штырь, зловеще поджимая губы.

Недалеко от входа, за газетным киоском, Николая поджидала белая «Мазда». Не обращая внимания на телохранителей, предупредительно устремившихся ему навстречу, Колян стремительно пересек небольшую площадь, выложенную темно-зеленым диабазом, и распахнул дверцу.

– Поехали! – бросил он шоферу.

– А как же Угрюмый с Хорьком? – недоуменно глядя на шефа в зеркальце заднего вида, поинтересовался Валька Спиридонов.