Ментовской беспредел

Он больно ударился затылком, голова загудела, как колокол под ударом пушечного ядра. «Полосатик» схватил его за руки, развел их в сторону и со всей дури ударил Игната коленом в пах. Сумасшедшая боль скрутила его в три погибели. И тут же на затылок обрушился удар сомкнутых в замок рук."

"Но Игнат сознания не потерял. Падая, каким-то чудом умудрился вцепиться в ноги старого, в борцовском приеме дернуть их на себя. А мужик в это время как раз собирался ударить его тяжелым табуретом. Но потерял равновесие и вместе с табуретом грохнулся на задницу. При этом он ударился головой о стол. Но, увы, это не вывело его из игры. Поднимается, снова тянется за своим табуретом. Но Игнату сейчас не до него, он не следит за ним. Все внимание на «полосатика». Тот уже пнул его ногой по почкам – раз, второй.

Удары мощные – Игнату понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы остаться на плаву. «Полосатик» ударил его снова, но Игнат уцепился за его ногу. Замок из сцепленных рук обрушился на голову, но Игната это не остановило. Все-таки он смог провести прием и свалить «полосатика» на пол. Хорошо бы провести добивающий удар. Но Игнат седьмым чувством уловил приближение опасности. Инстинкт самосохранения вовремя отбросил его в сторону. И брошенная табуретка угодила «полосатику» в голову. Полный нокаут.

Старый был самым слабым из всех противников. Ему явно не хватало силенок, чтобы на равных тягаться с Игнатом. И заточка, которую он выхватил, ему не помогла. Игнат перехватил руку, взял ее на прием. Послышался хруст ломаемой кости, и старый с диким воплем опустился на пол. Боксер уже поднялся на ноги, но так и не смог окончательно прийти в себя до того момента, как Игнат обрушил на него всю свою злость и ненависть к лохмачам...

Все четыре отморозка валялись на полу – кто-то без признаков жизни, кто-то стонал, кто-то сучил ногами. Игнату тоже сильно досталось. Он едва держался на ногах. Но чувствовал в себе силы держать ситуацию под контролем. Он не позволит беспредельщикам взять реванш...

С угрожающим гулом отворилась входная дверь, и в камеру ввалились вертухаи с дубинаторами. Игнат пытался защититься, но ментов было много, и били они сильно. Его сбили с ног и лупили до тех пор, пока он не потерял сознание...

Очнулся он, когда те же вертухаи вытаскивали его из камеры.

– В больничку его надо, – как будто откуда-то из космоса донесся до него чей-то голос. – А то двинет кони, потом отвечай...

– Да, времена, раньше бы подох, и ничего, а сейчас цацкаться приходится... Давай в больничку!..

Игнат понял, что опасность миновала, и обессиленно закрыл глаза. Булькнула мутная трясина небытия, втянула в себя сознание.

В следующий раз Игнат очнулся уже в больничной палате.