Бесноватый Цесаревич 3

Высокий, сухощавый с прямой спиной, в камзоле и парике, которые выходят из моды, он являл собой классический образ аристократа уходящей эпохи. А вот ясные голубые глаза с затаившейся хитринкой были отнюдь не старческие.

—Приветствую вас князь! Или более уместно обращение Ваше Сиятельство? — обратился голландец к гостю по-немецки.

—Я человек самых демократичных взглядов, господин финансовый агент[1]. Можете называть меня как вам удобно, — с улыбкой ответил Голицын на родном языке Гогеля.

Собеседники сели за небольшой круглый стол из красного дерева, с ножками, покрытыми искусной резьбой. Стулья явно были работой этого же мастера и радовали глаз красивой отделкой. Князь некоторое время рассматривал гостиную, которая на первый взгляд выглядела скромно. Диван, бронзовые статуэтки на подставке, ростовая китайская ваза, огромное зеркало, аккуратная люстра на десяток свечей показывали знающему человеку, что хозяин дома весьма успешный человек. Здесь не было вычурного французского стиля и показной роскоши русских вельмож, но эта скромная обстановка стоила поболее чем гостиная какого-нибудь герцога или графа.

Чиппендейл[2]? — спросил князь, проведя рукой по поверхности стола.

—Не знал, что среди ваших многочисленных талантов есть и познания в области производства мебели.

—А что ещё делать старому человеку, находящему на заслуженном отдыхе и живущему почти в скиту? Вот и коллекционирую картины, покупаю мебель от известных мастеров, немного пишу.

—В прошлом году с интересом прочитал ваш последний труд по экономике. Хотя я не являюсь сторонником физиократии[3] и предпочитаю идеи мистера Адама Смита, но должен признать, что расширил свои познания в экономике.

—Мне приятно слышать, что молодые люди, тем более облечённые властью, читают мои скромные труды, — Голицын удостоил собеседника лёгким кивком, — К моему глубочайшему сожалению я бы продолжил столь приятную для моего сердца беседу. Но меня к вам привели совсем иные дела.

—С радостью выслушаю вас, князь. И для скромного затворника вы весьма общительны, даже перебрались в Амстердам из своей деревни, — иронично произнёс Гогель.

—Помощь моей стране подвигла меня оставить уютную ферму и переехать в ваш замечательный город.

—Ваше Сиятельство, давайте приступим к сути разговора. Со своей стороны буду максимально откровенен. Не скрою, что письмо о встрече вызвало у меня большой интерес. Я с нетерпением жду вашего рассказа. Тем более что у некоторых уважаемых господ есть к вам несколько вопросов, на которые они хотели бы получить ответ и возможно предложить сотрудничество.