Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

С трудом шевелящийся старикашка не попал ножом во врага, зато тот вполне успешно вонзил ему свою ржавую железку в живот и принялся кромсать жертву, исторгая победные крики. Он повалил бьющегося в агонии врага на пол, придавил коленом и принялся пилить ему шею, отделяя голову от тела. Это ему удалось не сразу, и Майка затрясло от хруста рвущихся под тупым ножом мышц и позвонков. Новый жрец вскочил, бросился к выходу и вскинул руку, сжимающую отрезанную голову противника. Не издавшие до сих пор ни звука дикари, сидящие на трупах, взвыли от радости и забились в истеричной пляске."

"Несколько секунд жрец держал свой трофей на всеобщем обозрении, после чего издал пронзительный вопль, останавливая празднество, и повернулся к Майку. Он пристальным взглядом окинул его арктическое снаряжение с головы до ног и уставился на лицо. Кто-то из его приближенных подскочил к люку и что-то зашептал, тыча то себя в рожу, то в сторону лица Майка, то в небо, и показывал всем зажатую в руке горсть снега, и Майк догадался, в чем дело. Дикари не верили в его божественное происхождение, потому что он был таким же чернокожим, как они сами. Оратор заявлял, что пришедшие с неба должны иметь лицо цвета снега, вероятно, так гласили предания. Майк понял, что несчастные пилоты, которых убили здесь более ста двадцати лет назад предки этих кровожадных животных, были белыми, и это отражено в изуверских легендах местных. Судя по выражению лица жреца, он находил претензии оратора не лишенными смысла, и Майк сжал рукоять ледоруба. И тут же пожалел об этом. Его движение не осталось незамеченным, и дикари взревели, вскакивая с трупов и размахивая ножами. Жрец оскалился по-звериному, отшвырнул отрезанную голову в руки оратору и вскинул нож. Он медленно двинулся к Майку, и тот в ужасе соскочил с пилотского кресла, упираясь спиной в угол кабины. Его сейчас убьют!!! Майк замахнулся ледорубом, но угроза не подействовала. Новый жрец продолжал приближаться.

– Я американец! Я сотрудник Гуманитарной Миссии! – завопил он, пытаясь использовать хоть какую-то возможность выжить. – Вы не имеете права!

Жрец остановился, и на его лице отразилась усиленная работа мысли. Он вскинул руку, издавая визг, и беснующиеся от злобы дикари мгновенно заткнулись. Они сбились в кучу возле пилотского люка и тянули шеи, стремясь разглядеть происходящее, не нарушая священного табу.

– Миссия, – здесь Судан! – торжественно изрёк жрец, пристально таращась на Майка. – Ожида-ю чилнок! Как слыши-те меня? – похоже, он устраивал ему сакральную проверку: – При-ём!

– Я – Миссия! – судорожно подтвердил Майк. – Слышу вас хорошо, Судан! – Кажется, у него всё же есть шанс выжить, надо только правильно воспользоваться моментом.