Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Для гарантии он укрылся за санями, чтобы горбоносым в глаза не бросалось его арктическое снаряжение и черная кожа лица. Что поделаешь, дикие существа – дикие предрассудки! Ваххи, испуганно косясь на рычащего медведя, подбирали трупы и с голодным блеском в глазах быстро исчезали в нагромождениях лабиринта. За несколько минут горбоносые очистили поле боя полностью, унеся с собой всё, кроме кровавой ледяной корки, и залитая кровью местность опустела."

"Святогор выслал несколько головорезов вести наблюдение, и варвары приступили к сборам. Порубленные в лохмотья сани, служившие баррикадой, было решено бросить ввиду бесполезности. Их разгрузили и отодвинули в сторону. Затем выкатили из тупика вторые сани и тоже разгрузили, к удивлению Майка. Вместо груза, предназначенного для экспедиции, туда уложили раненых, после чего варвар – хозяин медведя что-то объяснял своему монстру с таким видом, будто тот понимает хоть что-нибудь. Наконец он кивнул Святогору, мол, всё в порядке, договорился, и медведь, недовольно рыча, направился к саням с ранеными. Белазар со Святогором наскоро впрягли монстра в повозку, и тот потянул её куда-то вглубь лабиринта. Остальные взвалили на себя громадные тюки и двинулись следом. Майку пришлось идти пешком, и он поплёлся за стервозной дикаркой, удивляясь идиотизму варваров. Подумать только, они на полном серьёзе «договаривались» с медведем. О, мой бог! Они тут совсем тупые, до самого дремучего примитивизма! Ну скажите, почему нельзя было сложить и груз, и раненых в эту чертову повозку, да ещё и самим в неё сесть?! Этот монстр настолько огромен, что уволок бы её и в таком виде, благо тащить осталось недалеко, ледник совсем близко!

Однако из-за огромной высоты исполинской ледяной стены её кажущаяся близость оказалась обманчива. Отряду пришлось миновать больше мили, прежде чем закрывающая солнце бесконечная ледяная высь действительно оказалась рядом. Майк изрядно устал, двигаться в снегоступах было гораздо проще, чем увязать в глубоком снегу, но всё равно неудобно и потому выматывало не столько физически, сколько морально. Добравшись до подножия подъема, Майк лишь тяжело вздохнул. Исчезающий где-то вверху склон имел угол наклона градусов этак пятьдесят, и слабо представлялось, как по нему вообще можно взбираться на поверхность ледника, не говоря уже о том, чтобы при этом тащить на себе тяжелый груз. Но варваров, похоже, это не смущало.

Они разбили небольшой лагерь вплотную к ледовой стене, сливаясь с глубокими тенями, отбрасываемыми ледяным исполином, развели пару костров и огородили их растянутыми на копьях шкурами.