Бесконечность любви, бесконечность печали.

Эмиграция - жестокая штука: здесь по ночам каждому снятся свои яблоки. Рано или поздно наступает момент истины, но изменить что-то уже невозможно: работа, семья, дети. Страшно. И возраст, опять же. Яблоки - это и есть ностальгия. Иногда она переходит в хроническую форму, как болезнь. Многие эмигранты спят и ви­дят, как бы вернуться на родину, но не все могут в этом признаться даже себе, Так и чахнут при полном внешнем благополучии.

- Вы уверены? - озадачилась Катя.

Такое она опять же слышала здесь впервые. Конечно, в русско­язычном кругу часты рассказы о родине - где кто родился, вырос, учился. Но особенной грусти в этих разговорах она не уловила. Или дело в чем-то другом?

Уверен, - кивнул Олег. - Вот давайте возьмем пример из жизни растений. Хорошо известно - пересадить взрослое дерево, чтобы оно прижилось, практически невозможно. Разве что с огромным комом земли, сохраняя корни в благоприятной среде. И пересажи­вать желательно в подобную же среду обитания: береза никогда не приживется в пустыне среди кактусов. Люди - как деревья: эмигрируя, они должны выдрать себя с большим «комом земли». Если безжалостно отсечь корни - могут не прижиться, а если и приживутся, то все равно не будут такими, какими могли бы вы­расти на родине, - пышными, красивыми. Разве что в оранжерее...

- А вот здесь я с вами не соглашусь, - все еще раздумывая о сво­ем новом окружении, перебила Катя. - Многие здесь продолжают цвести и пахнуть. Во всяком случае, я пока только таких встречала.

- Вы здесь недолго и наблюдаете за видимой частью айсберга, - многозначительно произнес Олег. - Поначалу и мне так каза­лось... Вот только прежней питательной среды даже пересаженно­му с комом земли дереву хватает ненадолго - от силы на несколь­ко лет. И если к тому времени не образовались новые корешки и не пошли новые ростки - начинается процесс увядания.

- Новые ростки, я так понимаю, дети?

- Да. Но здесь кроется другая беда: когда они вырастут, это будут уже гибриды. Потому что изменилась среда обитания. Не исключено - через несколько поколений они окончательно поте­ряют родительские черты. Но я хочу, чтобы мое продолжение со­хранилось... как вид, что ли. Эволюционировало - да. Но при этом не потеряло идентификационный код или, того хуже, не превра­тилось в перекати-поле.

- А вы философ, Олег, - переваривая монолог доктора, уважи­тельно заметила Катя.

- Я не философ, я практик: знаю, что в итоге пересиливает - сознание или подсознание... Вот давайте проведем эксперимент. Закройте глаза, - Катя послушно опустила ресницы. - А теперь бы­стро вспомните самое главное, что осталось дома, - люди, самые яркие впечатления, ассоциации... Раз, два, три.... Стоп! - скомандо­вал он. - Ну, что видели?

- Вади... - начала женщина и тут же осеклась.