Бесконечность любви, бесконечность печали.

Еще годик здесь подучусь - и домой, - неожиданно добавил он.

- Как домой? - удивилась Катя. - Вы серьезно?!

- Серьезней некуда, - подтвердил Олег. - Хотя после того, как отработал распределение в одной нашей больнице и получил грант на учебу за рубежом, был уверен - уезжаю навсегда. Маму хо­тел со временем перевезти и поначалу ради этой благой цели сил не жалел: учился, работал, язык совершенствовал, во всякие юри­дические тонкости вникал. Жил по графику: поспал - и за работу.

- А давно вы здесь?

- Скоро три года.

- Странно...

Катя задумалась: человека, который хотел вернуться на родину и честно в этом признавался, за два месяца жизни в Германии она встретила впервые.

- И почему передумали? Расскажите, для меня это важно.

- Стоите перед выбором? - предположил Олег. - Не уверен, по­может ли вам мой рассказ: каждый свой путь сам выбирает... Хо­рошо. Понимаете, раньше мне казалось, ностальгию люди просто выдумали - от лени, от безделья, от желания как-то себя оправ­дать... Ну как бы вам объяснить... - попытался он подыскать пра­вильные слова. - Вам знакомо понятие «территория души»?

- Да, - неуверенно кивнула Катя. В памяти всплыл давно прочи­танный роман писательницы-землячки.

Очень правильное понятие - «территория души». С одной сто­роны, ну какая может быть территория у души? Если, конечно, не считать тело, в котором она живет. А на самом деле такая терри­тория есть: место, где ей хорошо, комфортно, где царит умиротво­рение, покой... Весной мне надо было принять окончательное ре­шение: остаюсь или возвращаюсь? Никак не мог определиться, и на нервах все пошло не так - на работе перестало ладиться, грипп подхватил. Слег с высокой температурой, впадал в забытье. И пре­следовали одни и те же видения: первая любовь, мама, ребята во дворе и те самые яблоки... Не поверите, но я даже их запах чув­ствовал! Так могли пахнуть только те яблоки, из детства! - вооду­шевленно уточнил он. - Очнулся и сразу решил: возвращаюсь! И так стало на душе легко, свободно. Понял: убегал от самого себя, старался не слышать, как мается душа, жил умом, а не сердцем. Стоило определиться - и пошел на поправку. Дела наладились. По­ставил новую цель: стать со временем таким же детским кардио­хирургом, как профессор Сандина. Ну, чтобы таким, как вы, не при­шлось лететь за помощью в другую страну, - пояснил он. - Мову пачау вывучаць... Мабыць, за мяжой найбольш востра паустае пы- танне: хто ты ёсць насамрэч?

- А как ваши друзья отнеслись к такому решению?

- Вы имеете в виду тех, кто здесь работает? - уточнил Олег. - Так здесь мы большей частью не друзья, а конкуренты в борьбе за место под солнцем, - усмехнулся он. - И это нормально: стимули­рует... Думаю, некоторые из них обрадовались.

- А те, кто не обрадовался?"

"- Те считают мое решение ошибочным. Только я думаю иначе.