Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

— Всё хорошо… Свободна до вечера, — успокоила она, присела за стол и непроизвольно улыбнулась.

Дежавю. Все почти так, как было раньше: утро, они оба на кухне в халатах, Вадим возится у плиты…

— Так с чем тебе яичницу?

— С овощами.

— С овощами… сыром и беконом, — добавил он. — До сих пор не могу понять, зачем тебе понадобился диетолог? Прекрасная фигура молодой женщины. Рожавшей.

— У меня было кесарево.

— Насколько я понимаю в медицине, особой роли это не играет… Готово! — перед Катей появилась тарелка с дымящейся яичницей. — Так и быть, сыр и поджаренный бекон я приготовил отдельно. Соус! — вспомнил он и открыл холодильник.

— А ты? А тебе яичницу?

— Я уже позавтракал… О! Икра красная! — вытащил он закрытый крышечкой салатник с икрой, которую не осилили вместе с Поляченко. — Завтрак холостяка! Мама в Москве, Галину Петровну я отпустил.

— Она до сих пор у вас работает?

— Что значит — работает? Они с мамой подруги, компаньонки. Я ведь с утра до вечера на работе… Галина Петровна теперь и живет неподалеку, на даче с любимым мужчиной.

— Ух ты! В таком возрасте…"

"— Для любви любой возраст нормальный, — не согласился Вадим. — Михаил трудится у меня помощником по хозяйству.

— Молодцы!.. А родственники в Москве, они кто?

— Мария — двоюродная племянница мамы, врач, доктор наук. Заведует кафедрой, преподает. Она гастроэнтеролог. Сын — архитектор, историк. Дочь — журналистка, работает на телевидении.

— Точно… Мне тогда написала девушка, представилась журналисткой, — вспомнила Катя. — Когда она сказала, что, возможно, в статье идет речь о ее родственниках, и попросила номер телефона, я растерялась. Не знала, как поступить: ни с тобой, ни с Ниной Георгиевной на тот момент уже не общалась. Рискнула, дала домашний номер на Пулихова… Вот как всё обернулось… Нина Георгиевна не простила меня за статью?

— Простила. В тот же день.

«А ты?» — едва не вырвалось у Кати.

— Мне понадобилось чуть больше времени, — Вадим словно услышал ее немой вопрос. — Но я тоже простил и забыл. Давно. А теперь даже готов поблагодарить за обретенных родственников… Маме необходимо было смириться со смертью Кельвина, как-то развеяться. Поездку в Москву она планировала несколькими днями позже. С трудом удалось уговорили поехать сейчас, — он умолчал, что не только смерть Кельвина послужила причиной срочного отъезда матери.

Подумалось: если бы Нина Георгиевна сейчас была дома, он никогда не пригласил бы к себе Катю.

— Очень жаль Кельвина… А давай к ее возвращению купим нового щенка! — осенила ее идея. — Говорят, что так быстрее забывается боль утраты.

— Ты считаешь?.. А знаешь, пожалуй, соглашусь. Пошли-ка, — позвал он ее в комнату рядом с лестницей.