Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

"

"— О дочери подумай, — недвусмысленно добавил Грэм, прежде чем закрыться с незнакомцем на кухне.

Что он хотел этим сказать, дошло сразу.

«София! — похолодело в груди. — Что я должна сделать, чтобы он оставил меня и дочь в покое? Как же хочу повернуть время вспять: не вспоминать Ладышева, не знакомиться с Грэмом! Ненавижу!» — прошептала она, сознательно пытаясь ввести себя в состояние ненависти.

Это чувство для Валерии было своеобразной защитной реакцией: в голове мигом включался некий аналитический алгоритм, построенный на хитрости, коварстве, желании выжить.

Но вызвать ненависть не получалось. Леденящий душу ужас словно сковал контакты, не давая им сомкнуться, заевшей пластинкой в голове крутилась единственная мысль: как выбраться отсюда живой?

Ответа не было.

— Кто такой Вениамин? — с телефоном в руке в комнату влетел Грэм. — Он звонил тебе несколько раз за последнюю неделю.

— Вениамин?.. — лихорадочно стала соображать Валерия. — Это пациент! Фотограф. Просил принять подругу, которая прилетела из Германии. Я ему отказывала, потому что… Подожди… — внутри на секунду всё замерло. — Кажется, я знаю, кто может нам помочь…

Грэм вопросительно посмотрел на женщину в кресле.

— Я не сразу поняла, кто она… Она встречалась с Ладышевым, он даже был в нее влюблен! Она родила ребенка, уехала в Германию… Вернее, забеременела здесь, но потом они разругались, и она уехала в Германию, — сбивчиво поправила себя Лера, пытаясь восстановить в памяти хронологию событий. — Долго не могла забеременеть, работала журналисткой, зовут Екатериной… — забормотала она. — Фамилия, правда, была другая… Но это точно она!

— И что с того?

— Он станет ее спасать! — выпалила Валерия.

Всё! Пусть теперь эти двое от нее отстанут, сами разбираются и с Максимом, и с Ладышевым, и с этой журналисткой!

— Так ведь ты сказала: разругались… — засомневался Грэм.

— Надо знать Ладышева. Он… он своих не бросает!

— Тебя же бросил.

— Я сама его бросила, — Валерия забыла о том, что когда-то рассказывала Грэму совсем другую историю. — Эта Екатерина лежала в моей больнице на сохранении, а тут немец заявился, влюбленный в нее по уши. Я решила отомстить Ладышеву и убедила его, что этот немец — отец ребенка. Но это не так.

— А как?

— Возможно, и сам Ладышев.

— Он это знал?

— Нет. Легко поверил моим словам. Вот такая он сволочь, — она автоматически вошла в прежнюю роль, но быстро опомнилась: — Но Екатерину он любил! Даже заболел от переживаний! Ищите ее, она в Минске. Я могу уйти?

Валерия попыталась встать.

— Сиди! — недобро сверкнул глазами Грэм. — Говоришь, на прием к тебе хотела попасть? Звони и назначай время. Прямо сейчас.