Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Отреагировав на шум, он посмотрел на хозяина подслеповатыми глазами, постучал по полу обрубком хвоста, всем видом показывая, что рад, но тут же обессиленно опустил морду на лапы.

— Ну что же ты? Расхворался? — Ласково погладив пса по холке, Вадим обратил внимание на частоту и тяжесть дыхания, присел перед ним на корточки, провел быстрый наружный осмотр: шерсть, пасть, уши. Нос сухой и теплый, даже горячий. — Здесь болит? — понял, когда начал прощупывать живот. — Мам, Кельвин что-нибудь поднимал с земли на прогулке? — прокричал он.

— Прямо за нашими воротами что-то в траве нашел. Я не сразу заметила, пока калитку закрывала, — Нина Георгиевна также поднялась наверх.

— Похоже на отравление.

— Боже мой! — всплеснула руками мать. — Мне Клавдия накануне рассказала, что в поселке уже трех собак кто-то отравил! И на дачах одна за другой мрут… Как же я недоглядела! Кельвин, солнышко мое! — на глазах женщины показались слезы.

— Так… Мне нужна пара минут, чтобы переодеться. Приготовь, во что его завернуть, — заторопился к себе в комнату Вадим…

Валерия аккуратно вела машину, периодически посматривая в зеркало заднего вида. Но не столько для того, чтобы отследить возможный «хвост», о чем просил пассажир, сколько для того, чтобы понаблюдать за ним самим. После утренней стычки она старалась ему не перечить, но бояться перестала. Страх улетучился, как только увидела его у окна: жалкий, слабый. Оставалось лишь понять, что делает его слабым, и научиться этим управлять. Но не жалеть, как уже случалось.

«Жалость — проявление собственной слабости, — так считала Лера. — Всегда найдется тот, кто ею воспользуется»."

"Ведь почему она проиграла когда-то с Семеном? Потому что, обнаружив его слабость — привязанность к родителям, не решилась «отсечь от стаи». Понятно, что без самой стаи с ее возможностями и связями он никакого интереса не представлял. Но следовало рискнуть: на произвол судьбы не бросили бы. А она пожалела и его, и родителей, тем самым проявив слабость. Чем и воспользовалась горячо любимая женихом мамочка: как настоящая волчица, едва не уничтожила ту, которая могла завладеть ее отпрыском.

Петра, учитывая предыдущий опыт, «выдернуть из стаи» было легко. Вот только сделать это получилось физически, а не морально: позволяла общаться с детьми от первого брака, помогать им. В дальнейшем это ее и сгубило: отпрыски перетянули на свою сторону отца, прихватили с собой и ее дочь.

И только с Ладышевым изначально все складывалось в ее пользу: и физически, и морально он уже ей принадлежал, оставалось чуть-чуть потерпеть, дожать. Он даже ушел от не желавших принимать ее родителей. Эх, если бы не проклятая беременность, спутавшая все карты! Растерялась, позволила себе еще одну слабость — оставила ребенка.