Бесконечная земля

Лес тоже щедро дарил поселенцам свои плоды, судя по корзинам, полным ягод, желудей, орехов, а также тушам незнакомых животных.

– Поэтому здесь никто не занимается земледелием, – вполголоса объяснила Салли. – Во всяком случае, почти никто. Потому что нет нужды. Земля и так щедра. Там, на Базовой Земле, в доколумбовой Америке охотники-собиратели создавали общины ничуть не хуже европейских земледельческих, с разделением труда, но без необходимости трудиться до радикулита. Так и здесь, – она рассмеялась, когда брызнул дождь. – Может быть, Мягкая Посадка недаром оказалась в одном из самых щедрых мест Долгой Земли. Сущий рай, если б только дожди шли пореже.

Но здесь повсюду были тролли – то, чего не увидишь в штате Вашингтон на Базовой Земле. Гуманоиды бродили среди зевак-людей осторожно и внимательно, чего Джошуа совершенно не ожидал от существ, которые напоминали помесь медведя и прямоходящей свиньи. Спокойное сосуществование людей и троллей, общее радушие по отношению к гуманоидам делали Мягкую Посадку такой мирной."

"Как ни парадоксально, в Джошуа это вселяло тревогу. Он сам не знал почему. Просто поселок, с троллями, так основательно укорененными в местную жизнь, казался чересчур спокойным. Не вполне человеческим. Не впервые в жизни Джошуа был смущен и охвачен противоречивыми чувствами; здесь ему еще многое предстояло постичь.

На центральной площади один из троллей сел на корточки и запел. Скоро присоединились и остальные. Троллье пение всегда было необычным; заслышав его, человек останавливался как вкопанный, и Джошуа знал, что никогда не сумеет этого понять. Пение длилось и длилось, мощные звуки эхом отражались от стены леса – хотя когда оно закончилось и Джошуа посмотрел на часы, оказалось, что тролли пели всего десять минут.

Салли похлопала его по плечу.

– Это, молодой человек, называется коротким зовом. А долгий зов может продолжаться месяц. Приятно, да? Хоть и жутковато. Иногда троллей видят на полянах целыми сотнями, и они поют, как будто независимо друг от друга и ничего не замечая вокруг, пока внезапно пение не обрывается одним мощным аккордом, как у Томаса Таллиса[10], знаешь? Оно словно изливается из всех четырех измерений одновременно.

– Я знаком с сочинениями Таллиса, Салли, – сказал Лобсанг. – И ты привела весьма уместное сравнение.

Джошуа решил не отставать.

– Я тоже слышал про Таллиса. Сестра Агнес говорила: если бы он жил в наши дни, то гонял бы на «Харлее». Впрочем, большинство ее кумиров гоняли бы на «Харлеях».

– Я различаю в пении троллей некоторые повторяющиеся мотивы, – продолжал Лобсанг. – Но мне понадобится некоторое время, чтобы их проанализировать.

– Желаю удачи, мистер, – ответила Салли.