Бесконечная одержимость

И я не собираюсь позволять никому из них видеть, как они меня достают.

Я обхожу стол, почтительно киваю отцу и занимаю место рядом с Катериной. Она поворачивается ко мне, ее лицо густо покрыто косметикой, и я наклоняюсь к ней, даря воздушный поцелуй в каждую щеку, как она предпочитает. Я чувствую пудровый, густой розовый аромат ее духов и косметики, и мне становится дурно.

Он напоминает мне о моем детстве в этом доме, и ничего приятного в этом нет.

— Ты опоздал, — рычит Дмитрий. — Мы ждали тебя. Ты заставил ждать не только отца и братьев, но и мать. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Что моей матери здесь нет. Но я благоразумно держу эту мысль при себе.

— Прошу прощения. — Говорю я, выдавливая это из себя. — Попал в пробку.

— Это можно предусмотреть. Рано — это лучше, чем поздно. Даже лучше, чем вовремя. Не так ли, Лев? — Дмитрий поворачивается и смотрит на своего старшего сына, который решительно кивает. Я уверен, что он пришел к ужину более чем рано. Стремление угодить отцу, чтобы сохранить свое место при нем, в нашей «дружной семье».

Лев по праву рождения получает наследство — влияние, связи и большую часть богатства семьи Кариевых, когда наш отец уйдет из жизни. Но моя семья соблюдает правила только тогда, когда они ей подходят. Если Лев достаточно разозлит нашего отца, если он хоть намекнет, что не намерен продолжать начатое Дмитрием дело, его можно будет легко убрать. С ним может произойти несчастный случай. И тогда настанет очередь Антона доказывать, что он достоин имени и империи моего отца.

Я часто думаю, чувствует ли Ники облегчение от того, что для того, чтобы это наследство перешло к нему, потребуется очень многое. Я знаю, что да. А еще я знаю, что Ники постарался бы убить меня в тот момент, когда это произойдет, чтобы убедиться, что у меня нет такой же идеи.

К счастью для моих братьев, я не хочу в этом участвовать. Меня не интересует политика моей семьи. И у меня есть все намерения в один прекрасный день иметь достаточно собственных денег, чтобы не нуждаться ни в чем подобном от них.

Достаточно, чтобы мне никогда ничего и ни от кого не было нужно.

После этого за столом становится тихо, пока не подают первое блюдо — салат из смешанной зелени со сливочной заправкой и суп из кабачков, заправленный тяжелыми сливками. Еда — единственная сносная часть этих семейных ужинов: мой отец отлично готовит. Но это все равно не стоит того, что мне приходится высиживать, не тогда, когда я могу получить не менее вкусную еду самостоятельно, без неизбежной боли в желудке.

Мы уже на полпути к супу, когда Дмитрий снова заговаривает:

— Я слышал, ты допрашивал одного из тех, кого подозревали в утечке информации с железнодорожного склада. — Говорит он, глядя прямо на меня.