Бесконечная одержимость (ЛП)

Я полагал, что мы отпустим ее до того, как она устроит сцену, которая может пролить нежелательный свет на то, что вы здесь делаете, поэтому я так и поступил. Мне жаль, если это было неправильное решение.

Конечно, я не сожалею. Совсем нет. Но я говорю так, будто сожалею, настолько, что мне кажется, что моя игра принесет свои плоды. Что отец поверит мне.

Он опрокидывает в себя последнюю порцию водки и отставляет в сторону граненый хрустальный стакан, подтягивая рукава рубашки.

— Как бы то ни было, — жестко говорит он, — именно ты возьмешь на себя ответственность за это, Иван. Я возложил на тебя важную роль. Я доверил тебе свою месть. Приз, которым я очень дорожил. И теперь я вижу, что был не прав.

Дмитрий подходит ко мне в нескольких сантиметрах от моего лица, и его улыбка абсолютно холодна, в ней нет ни капли тепла.

— Ты мой сын, Иван, поэтому я отнесусь к твоей неудаче более благосклонно, чем если бы ты был всего лишь одним из моих людей. Но тем не менее это неудача. — Он кивает Льву: — Держи его, сынок.

Я едва успеваю почувствовать облегчение от того, что отец хотя бы не подозревает меня в чем-то худшем, чем простое поражение, как чувствую твердый хруст его кулака, соприкасающегося с костями моего лица."

"Больно. Боже, чертовски больно. Больно каждый раз, когда он бьет меня, снова и снова, пока железная хватка Льва держит мои локти, угрожая вывернуть их так, что мне будет гораздо хуже, если я попытаюсь бороться.

Я могу бороться. Возможно, даже выиграю. Я грозен своими кулаками и быстр. Мой отец стар, и я уже не раз брал Льва в драку. Но я знаю, что это бессмысленно. Если я не приму это наказание сейчас, как человек, которым хочет видеть меня отец, то потом меня ждет еще худшее. Поэтому в интересах собственной шкуры я позволяю ему бить себя, снова и снова, пока не чувствую, как опухает лицо, и не ощущаю вкус крови, капающей на губы.

Дмитрий отходит назад, отряхивает руку и пристально смотрит на меня.

— Ну вот. — Говорит он с удовлетворением, которое не должен получать отец, ударив сына. — Отпусти его, Лев.

Лев отпускает меня с ворчанием, и я пошатываюсь на месте, стараясь не споткнуться, не упасть. Я отказываюсь стоять на коленях перед отцом, как бы сильно он меня ни бил. Я полон решимости выйти из этой комнаты собственными силами, как бы трудно это ни было.

— Мы закончили? — Густо спрашиваю я через распухший рот и чувствую, как Лев напрягается позади меня. Не из-за беспокойства за меня, я знаю, а из-за надежды, что он сможет наказать меня еще. Что он сможет насладиться тем, как меня унижают еще больше.

Глаза отца темнеют, и на мгновение мне кажется, что Лев исполнит свое желание. Но вместо этого Дмитрий отступает назад, берет графин с водкой и наливает две рюмки. Он поднимает оба и протягивает один мне.