Танец Бешеной

Аня, я вас очень прошу.

– С ним что, могли умышленно…

– Идите, скажите, что убегаете в милицию, – распорядилась Даша. – Ваши лоботрясы только обрадуются…

Она не рассчитывала на эпохальные открытия в квартире, но проверить следовало все. Потому что эскулап врал, как сивый мерин…

Минут через пять она решила, что у Анны не хватило смелости. Пора идти на подмогу, пужать удостоверением… Решительно встала, быстро направилась к крыльцу.

На втором этаже царила легкая суматоха, слышались возбужденные голоса. Даша взлетела по лестнице. Издали заметила на полу светлый плащик. Вокруг Анны толпились человек пять, кто-то пытался нащупать пульс, кто-то хлопал по щекам. Расслышала:

– Видимо, с лестницы упала…

Оттолкнула какого-то мужика, опустилась на колени, попыталась поднять голову Анны и по тому, как голова мотнулась, определила – перелом шейных позвонков…"

"«В предъявленных для исследования пищевых продуктах (хлеб, печенье, кости курицы с остатками мяса, кожи и жира) не обнаружено каких бы то ни было веществ, способных повлечь даже кратковременное расстройство психики, равно как и любых ядов органического или искусственного происхождения. Ничтожное количество остатков спиртного в предъявленной бутылке не позволяет провести систематизированного анализа, однако версия о присутствии наркотиков категорически отметается. Табак в предъявленных окурках – без посторонних примесей».

Свидетелей падения Анны с лестницы не отыскалось.

Глава восьмая

Межвременье по-ментовски

Положение, в котором оказалась Даша, она после долгих раздумий определила как пикантное – с чем ее группа тут же согласилась. Правда, никто, как ни ломали голову, так и не смог подобрать термин, каким следовало припечатать историю со столь внезапно выпорхнувшим из рук убийством в Солнечном. Бывают «висяки», бывают дела, отобранные у тебя и переданные другим по самым разным причинам, бывают закрытые еще до финала по не зависящим от опера обстоятельствам. Но трудно с ходу изобрести название для этакого следственного уникума – когда на тебя вешают дело, но кто-то другой его раскрывает до того, как ты успел пробежать все бумаги от корки до корки.

Официально на них висело дело «об убийстве гражданина Василькова неустановленными лицами». Безоговорочно и вслух никто по этому поводу не высказывался, но ясно было, что злонамеренным лицам, влепившим Паленому пулю в лоб, так и суждено остаться неустановленными. Чего не могло не понимать и начальство – однако вопреки стойкой традиции нагружать российского сыщика, как верблюда, ничего нового Даше не подкинули. О ее группе словно забыли, не устраивая разносов за нулевой результат по «делу о казацкой фуражке». Воловиков держался так, словно происходит самая естественная на свете вещь.