Приговор Бешеного

А если и им не нужна эта правда, то нашим детям, внукам, наконец! — на едином вздохе проговорил Андрей, с каждой фразой все повышая и повышая голос, и поэтому на последнее слово ему едва хватило дыхания.

— Ты чего это кричишь? — хмуро поинтересовался генерал.

— Простите, увлекся, — повинился Андрей.

— И ты извини, — буркнул Богомолов, и оба некоторое время молчали, стараясь успокоиться. Потом генерал глубокомысленно изрек: — Может, вы и правы. Хотя, если честно, я бы не огорчился, если бы «крестник» не довез его до Москвы. То есть просто упустил бы.

— Чтобы тот совершил все, что задумал? — спросил Воронов.

— О чем ты? — не понял генерал.

— А вот о чем. — Воронов встал и подошел к огромной карте Москвы, висящей на стене. — Здесь! Здесь! И здесь, — ткнул он пальцем в разные точки города, — Мушмакаев запланировал взрывы во время празднования 850-летия Москвы.

— Откуда такие сведения? — недоверчиво спросил Богомолов.

— За эти сведения погибла молодая талантливая журналистка, — скорбно ответил Андрей и принялся рассказывать о том, что перед смертью рассказала журналистка Людмила Караваева, включая и информацию о московском банкире, имя которого, как она уверена… — Андрей сделал паузу и поправился: — … была уверена, Аркадий Велихов.

— Вот сволочь! — в сердцах резанул Богомолов, но Воронов не понял, к кому относилась эта характеристика: к Мушмакаеву или к банкиру. — Мы нечто подобное предполагали, но чтобы во время огромного скопления людей… — Генерал покачал годовой.

— У них ничего святого нет! — Воронов снова подошел к карте, на этот раз к той, что висела на противоположной стене, крупномасштабной карте России. — Вот здесь, — он указал место, — мы закопали четверых бандитов, которые находятся во всероссийском розыске. Хорошо бы раскопать могилу и снять заботу с тех, на ком повисли эти уголовнички.

— Это вы их… усмирили?

— Ну! Хотели, понимаешь, колеса наши отобрать. — Воронов стукнул кулаком о свою ладонь. — Видно, много за ними числилось, если сдаться отказались и пошли на верную смерть.

— Черт с ними! — махнул рукой генерал. — Не будет затрат на следствие, суд, их содержание… — Он вдруг посмотрел на часы. — Во заболтались!

— Что, дела ждут? — заботливо спросил Воронов.

— Подождут! Может, все-таки кофе попьем?

— Дома попью. Лана меня, наверно, совсем потеряла, — виновато проговорил Андрей.

— Господи! Я и забыл, что тебя дома молодая ждет. Это дела могут подождать, а молодую жену не нужно заставлять ждать, а то еда будет пересоленной. Три дня можешь не появляться, а на четвертый жду. Давай, беги! Передавай жене привет.

— Спасибо, Константин Иванович.