Приговор Бешеного

Эти слова настолько потрясли Савелия, что и его глаза невольно повлажнели, он ласково провел ладонью по ее волосам, выпил вино залпом и тихо проговорил:

— Ты не поверишь, но мне было около трех лет, когда мои родители погибли в автомобильной катастрофе.

— Бедненький мой, — прошептала девушка, потом обняла его за плечи и прижалась щекой к его затылку. — Как же ты жил? Со мной всегда был отец…

Вдруг Савелий, сам не зная почему, начал рассказывать этой совсем незнакомой девушке из далекой Франции о своей жизни. Вероятнее всего, это был очередной пример того поведения, которое автор определяет как «пассажирский синдром».

Каждый человек наверняка хотя бы раз в жизни испытал подобное ощущение. В любом из нас накапливается информация, которой никак не удается поделиться даже с близким человеком, а выплеснуть из себя эту информацию очень хочется, и это желание становится просто нестерпимым.

И вот удача: ты оказываешься в дороге — в поезде, самолете или на пароходе. Рядом едут совсем незнакомые люди, пассажиры, как и ты. Вас связывает только общее купе, каюта или рядом стоящие кресла.

Достигнув места назначения, вы мило попрощаетесь заверяя друг друга, что будете звонить, писать, встречаться, прекрасно зная, что этого никогда не будет.

Вы заметили, как быстро знакомятся люди в транспорте? Несколько минут — и вы знакомы, пара часов — и вам кажется, что этот человек стал вам чем-то даже близок, и тогда вы, не сомневаясь в том, что больше никогда не увидитесь, с огромным облегчением делитесь со случайным попутчиком той информацией, которую устали держать в себе и которую не решались доверить самым близким людям.

Именно потому автор и назвал это психологическое явление «пассажирским синдромом».

Савелий рассказывал и рассказывал: о детдоме, о службе в армии, об афганской войне, о тюрьме. В его рассказе все было обнаженной правдой, но он, естественно, даже и не намекнул на то, чем ему приходилось и приходится сейчас заниматься.

Изабель внимательно слушала, не прерывая его, и лишь подливала и подливала себе и ему вкусное болгарское вино.

То ли алкоголь, то ли рассказ о его жизни, насыщенной такими драматическими сложностями, которые она и представить себе не могла, но что-то подействовало, и девушке стало казаться, будто рядом с ней человек, которого она знает с детства, который всегда ее защищал, дрался из-за нее, никогда не давая никому в обиду.

А Савелий, немного опьяневший, увлеченный своим рассказом, неожиданно почувствовал такую жалость к себе, что захотел быть маленьким, ощутить материнские тепло, нежность, заботу, доброту. И вдруг все это пришло…

Изабель прижала к груди его голову, некоторое время гладила ее, потом расстегнула его рубашку и принялась ласкать его соски.