Приговор Бешеного

— Шуточки у тебя, командир, — покачал головой Равиль и добавил: — Пару дней ему действительно ничего нельзя, я точно знаю, у меня один знакомый перенес такую же операцию на селезенке.

— И как он? — насторожился Сергей.

— Пять лет уже прошло, даже и не вспоминает.

— Слышишь, Олежек? Все будет хорошо, — навис над ним Паша и шепотом спросил: — Страшно?

— Есть немного, — честно признался Олег и с грустью добавил: — Больше всего родителей жалко. Они ведь будут переживать…

Вишневецкий очень трогательно, с сыновьей заботой всегда относился к родителям, особенно к матери.

— Мужики, дайте покурить! — бодрясь, попросил он.

— А можно? — нахмурился Равиль.

— Мне теперь все можно, — ответил Вишневецкий.

Они пытались отговорить его, но Олег всегда отличался упрямством, и ребята согласились, чтобы не огорчать его в таком состоянии. Заглядывала медсестра, пыталась выгнать посетителей, но Вишневецкий так убедительно доказывал, что ему стало лучше от их присутствия, что она сдалась, прибавила им еще несколько минут и вышла. Олег продолжал шутить, балагурить, и ни у кого из них и мысли не возникло, что они слышат его в последний раз.

Вдруг ему стало плохо, и он потерял сознание. Ребята бросились за доктором, который, пощупав его пульс, распорядился немедленно везти Олега в операционную. Вновь несколько часов длилась операция, но надежды на успех убывали с каждой минутой: началось заражение крови. Зная, какие боли испытывает человек после такой операции, решили держать его под общим наркозом.

Ко, времени второй операции приехали родители, и Лада, несмотря на противодействие врачей, сбежала из больницы. Все они неустанно дежурили около него, не оставляя Олега ни на минуту. Они разговаривали с ним, в надежде, что он их слышит, даже будучи без сознания и, возможно, их присутствие помогает ему в борьбе за жизнь. Потом, едва ли не подряд, были проведены еще две операции, и на следующий день, не приходя в сознание, в шесть часов утра Олег скончался.

Его здоровое сердце, как сказали врачи, так долго помогавшее ему противостоять страшной травме, не выдержало и остановилось…

Но до смерти Олега произошли другие события, о которых, по мнению автора, следует поведать уважаемым читателям.

Что Олег Вишневецкий попал, в аварию, Богомолов узнал в тот же день и совершенно случайно: ему захотелось осторожно, неофициальным путем выяснить, кто такой Андрей Ростовский. Наверняка, подумал он, в этом может помочь Вишневецкий. Когда он набрал номер офиса «Герата», ответила секретарша:

— Ассоциация ветеранов — афганцев» «Герат».

— Я могу переговорить с Вишневецким?

— Простите, а кто звонит?

— Генерал Богомолов.

— Товарищ генерал, Олега Владимировича нет, но я могу соединить вас с его заместителем.