Приговор Бешеного

Да он спокойно, глядя своими бесстыжими глазами прямо тебе в глаза, заявит, что никогда в жизни не встречался с Мушмакаевым, да еще изобразит благородное негодование: как это его обвиняют в связях с отъявленным негодяем.

— Теперь-то вы понимаете, почему я не выполнил ваш приказ и тащил этого ублюдка в Москву?

— Я все понял, как только услышал рассказ Воронова. Думаешь, мне не хочется прижать эту сволочь? Может быть, даже больше, чем тебе. Ты многого не знаешь… С тех пор как ты уехал из Москвы, здесь очень многое произошло.

— Вы о конфликте Велихова с другим банкиром? Кое-что я читал: «Противостояние финансовых титанов».

— Велихов — игрок, участвующий в очень больших политических играх,

— задумчиво проговорил Богомолов. — За ним стоят не только большие деньги, но и очень влиятельные люди в самом правительстве, и все об этом прекрасно догадываются. Идет настоящая война за власть в стране, за финансовое влияние. Именно поэтому выливается столько грязи в средствах массовой информации на тех людей в правительстве, которые хоть пытаются сделать что-то разумное в стране. А этим людям не просто ставят палки в колеса, не давая работать, делают все, чтобы смешать их с грязью и отстранить от власти.

— И среди этих негодяев один из первых Аркадий Велихов. — Глаза Савелия вспыхнули недобрым блеском. — Что же, вы прикажете и мне опустить руки? Вы, конечно, на «государевой» службе и обязаны подчиняться приказам своего начальства, а я-то гуляю сам по себе… Именно поэтому я и отказался от официальной службы.

— Думаешь, я этого не знаю? Но поверь, я не хочу потерять тебя, сержант, не хочу! — с болью вдруг воскликнул Богомолов. — Ты же для меня как сын. — Его голос дрогнул.

— После смерти «Бати» вы для меня самый дорогой человек, которому я ВЕРЮ, — тихо, но твердо сказал Савелий, специально выделив последнее слово. — Вы же знаете, кроме Воронова, у меня никого нет…

— Не хочу, чтобы какая-нибудь мразь, всадила тебе пулю!

— Дальше некуда! Расскажи со всеми деталями про ваш прилет в Москву, — попросил он.

Савелий продолжил свой рассказ о том, что произошло в аэропорту Мячково. Когда он закончил, Богомолов со злостью бросил:

— Сукины дети! Я так и думал, все переврали!

— О чем вы, Константин Иванович?

— Тебя, «крестник», подставили самым примитивным образом! В милицейском рапорте не фигурирует никакой снайперской винтовки, и все представлено так, что парень, описание внешности которого полностью соответствует твоей, естественно, ни с того ни с сего выстрелил в спину «добропорядочного» человека, который кого-то встречал в аэропорту.

— А чтобы лучше видеть, залез на крышу столовой, — с усмешкой подхватил Савелий.