Приговор Бешеного

 — Коля, пригласи сюда юриста, — попросил он и пояснил: — Хочу, чтобы прием денег был оформлен по всем правилам, а то еще, не дай Бог, и мелькнет мысль, что Черномырдин их прикарманил. — Он вдруг как-то по-свойски подмигнул.

— Так о вас даже враги не могут подумать, — серьезно заметил Савелий.

— Враги на все способны, — возразил Черномырдин. — Кстати, у вас, может быть, есть какие-то собственные пожелания, на что пустить эти деньги?

— Нет, Виктор Степанович, вы лучше знаете, где они могут быть нужнее всего.

— Благодарю за доверие.

Когда они с Богомоловым вышли из кабинета премьер-министра, у Савелия, неожиданно для него, появилось странное ощущение надежности и покоя. Путь до машины они проделали молча, а когда сели в нее, Савелий, весь еще под впечатлением от встречи, произнес задумчивым тоном:

— Трудно ему, — вздохнул Богомолов.

— Ничего, он мужик крепкий, сдюжит! — уверенно сказал Савелий. — Так почему я должен покинуть Москву?

— К этому еще вернемся, сначала закончи свой рассказ.

Савелий продолжил посвящать генерала в совсем недавние события. Богомолов слушал молча, ни разу не прерывая и не задавая дополнительных вопросов. Савелий прервал свое повествование лишь на то время, что было затрачено на дорогу от машины до кабинета генерала.

Попросив Рокотова организовать плотный завтрак, к которому тот был приглашен присоединиться, Константин Иванович опять стал внимательно слушать Савелия. Когда тот дошел до ультиматума Мушмакаеву, генерал принялся что-то записывать, зло поджав губы, потом не выдержал:

— Это-то ни для кого не секрет, — спокойно заметил Савелий. — Секрет в другом: кто заказал эти взрывы?

— Неужто вытянул из него?

— Когда на кону стоит собственная жизнь, у таких людей, как Мушмакаев, в башке сверлит только одна мысль: как спасти свою шкуру. Сдал того заказчика, как говорится, со всеми потрохами. Это небезызвестный вам… — Савелий нарочно выдержал эффектную паузу, — Аркадий Велихов. — К его изумлению, Богомолов, услышав фамилию банкира, не проявил никаких эмоций.

Савелий вопросительно замолчал.

— Удивляешься моей реакции? — с грустью вздохнул Константин Иванович. — Думал, я разом отдам приказ об его аресте?

— Не думал, а был уверен.

— Этот человек давно в поле моего зрения, более того, я уже неоднократно планировал задержать его, но… — Богомолов развел руками, — но то не хватало улик, то бесследно исчезали свидетели. Вижу негодование на твоем лице, но подумай сам: что мы можем реально предъявить ему хотя бы сейчас? Ничего, кроме того, что ты якобы услышал от Мушмакаева.