Приговор Бешеного

Послезавтра приезжает Касымов, чтобы встретиться с тобой и расставить все точки над «i».

— Отлично! Только эти точки с ним придется расставлять тебе самому.

— Меня не будет, завтра я уезжаю в Белоруссию.

— Нет, хочу тестя проведать; совсем сдает человек, да и Лада переживает. Ты чего взъерошился?

— Как-то неожиданно…

— А что тебя волнует?

— Как что? Сам знаешь, какие наезды.

— Ничего, справишься. Если что. Ростовский поможет. Пора тебе привыкать к этому креслу.

— Все как-то неожиданно, — повторил Равиль.

— Да не волнуйся ты так, словно я навечно уезжаю, недельку-другую и вернусь. Если будет что срочное, звони, я сотовый с собой возьму.

— Недельку-другую постараюсь продержаться, — облегченно улыбнулся Равиль.

— Да уж, постарайся. Кстати, заряди кого-нибудь, пусть купят все, что нужно для отвальной.

— На сколько человек?

— А Бог его знает, десять-пятнадцать… Пусть берут с запасом, не пропадет.

— Это точно! Билеты заказывать?

— Нет, я решил машиной добраться.

— На какой поедешь, на «линкольне»?

— С ума сошел? На этом гробу только по городу можно ездить. Нет, мы на «лексусе» двинем.

— Кого за руль посадить?

— Сами справимся, недаром же Лада столько машин побила.

— Послушай, Олег, может быть, выберешь время и заскочишь в Минске в наш филиал?

— Самсонов давно просил встречи с тобой.

— А что говорить посторонним, если тебя будут спрашивать?

— Что говорить, правду — в командировку уехал, на сколько — не знаешь.

— Как скажешь. Я еще нужен тебе?

— Вот, возьми эту папку, ознакомься, вопросы появятся, задавай.

— Это договора «Герата»?

— Да, наши постоянные клиенты.

— Отлично. — Равиль взял папку, встал из-за стола и направился к выходу.

— Скажи Лехе, чтобы зашел ко мне, он вроде чегото хотел.

Алексей Охлопин числился его личным водителем и по совместительству телохранителем. Это был молодой накачанный парень под сто килограммов веса, немногословный» преданный и совершенно бесстрашный, с абсолютно незапоминающейся физиономией.

Находясь всегда рядом с Олегом, он, несмотря на внушительные габариты, был как-то неприметен. Но все это была лишь видимость. Стоило кому-то просто повысить голос на Олега, как Алексей бросал такой грозный взгляд на обидчика, что тому моментально хотелось проглотить язык. Сразу же как из рога изобилия сыпались извинения, и разговор продолжался вовсе в иной тональности, а иногда и быстро сворачивался.

Ко всему прочему Охлопин был отличным водителем, великолепно знал любую марку машин и разговаривал с ними как с живыми существами. При этом и машины, словно ощущая его отношение, никогда не подводили Алексея: несмотря на десятилетний стаж водителя — ни одной даже ничтожной аварии.