Приговор Бешеного

Было весело и шумно.

Тишина воцарилась лишь единожды, да и то на минуту, когда пришло время третьего тоста, который считается у «афганцев» святым и пьется всегда стоя. Этот тост никогда не пропускался ни в одной компании, неважно, что праздновали — Новый год, день рождения или поминки. Кто-то громко объявлял: «Третий тост!» — и все без исключения вставали, держа в руках наполненные емкости, и тостующий говорил примерно так, глядя при этом в никуда: «Друзья, вы лежите в земле, а мы остались в живых. Мы помним о вас и никогда не сделаем то, за что вам было бы стыдно. Спите спокойно. Пусть земля будет вам пухом!» После чего разбрызгивал несколько капель, как бы делясь с усопшими, и все молча, не чокаясь, выпивали до дна.

В такие моменты у всех присутствующих были очень серьезные и просветленные лица, и неважно, воевал ты или нет, были или нет у тебя погибшие друзья. Важно то, что у тебя на сердце, что в твоей душе и как ты, наконец, относишься к своим предкам.

Из воспоминаний о прошлом в настоящее Олега вернул резкий звонок телефона, который знали только близкие друзья и особо важные люди.

— Привет, братела! — услышал он знакомый голос.

— Андрюша! — обрадовался Олег. — Вернулся? Давно приехал? Как отдохнул? Объявлялся ли мой знакомый? — Он буквально засыпал приятеля вопросами.

— Стоп, стоп, — взмолился Ростовский, — не части так. Начну по порядку: вернулся сегодня, отдохнул отлично, с Серегой виделся.

— Он один был? — осторожно спросил Вишневецкий.

— Нет, не один, с Денисом и Михаилом, а с ними еще один «приятель».

— Думаю, сегодня все и узнаем, они чуть позже вылетели. — Андрей сделал небольшую паузу, потом поинтересовался: — Судя по всему, ты ничего не знаешь?

— А что с ним случилось? — с тревогой в голосе спросил Олег.

— На днях Саша был похищен.

— Да ты что? — воскликнул он. — Кто? Где? Почему сразу не сказал мне? Сколько людей нужно? Ты говори, не стесняйся, сколько потребуется, столько и будет. Уже знаешь, что хотят похитители?

— Господи, ты случаем не пулеметчиком воевал? Вопросами сыпешь, как из пулемета. Успокойся, с Сашком все в порядке, уже вернули. Я специально сказал ребятишкам, чтобы тебя не беспокоили, у тебя и своих забот хватает.

— О чем ты говоришь? — обиженно произнес Олег. — Какие заботы, если жизнь твоего пацана в опасности? Ты, конечно, выяснил, что за ублюдки пошли на это?

— Ты удивишься, но выкрасть пацана приказал этот гад Жарковский.

— Какие здесь могут быть шутки?

— Зачем это ему надо было?

— А затем, что эта мразь была уверена, что ты на все пойдешь ради моего сына.

— А что, он вообще-то был прав. Выходит, на тебя тоже наезжали? — задумчиво проговорил Олег.

— Не то слово! Не успеешь одних отмазать, другие угрожают, третьи… Ты даже не представляешь, как я устал.