Приговор Бешеного

— Разве я тебе не говорил?

— Может быть, кому и говорил, да только не мне.

— Извини, братишка, я действительно был уверен, что говорил, — повинился Воронов.

— И когда ты узнал, что она ждет ребенка?

— Перед нашим вылетом на «Горный воздух».

— Ну и свинья же ты! Брат называется! Столько месяцев мой племянник живет на свете, а я только сейчас узнаю о его существовании.

— Каюсь и торжественно клянусь… — начал Андрей, потом совсем по-мальчишески добавил: — Простите, дядечка, я больше не буду.

— Ну, что с тобой поделаешь? Прощаю… на первый раз. Кого ждете?

— Лана уверена, что будет сын, а я буду рад тому, кто появится. — Чувствовалось, как сразу потеплел его голос, когда он заговорил о своем будущем ребенке. — Может, хочешь с Ланой поговорить?

— Ни в коем случае! Или ты хочешь, чтобы я ей рассказал все, что о тебе думаю?

— Лучше не надо, — усмехнулся Андрей.

— Я ее поздравлю лично. Об имени не думали?

— Чтобы не сглазить?

— Как же я рад за тебя, братишка! Молодец Лана, умница! — Казалось, Савелий радуется нисколько не меньше, чем будущий отец. — Нужно ему подарок из Болгарии привезти!

— Господи, дай ему сначала родиться! Успеешь еще подарком заняться.

— Ладно, уговорил. И все-таки, какие же вы молодцы!

— А кто тебе мешает?

— Никто, кроме меня самого, — рассмеялся Савелий. — Ладно, пойду пережевывать новость, до встречи!

Андрею было ясно, что Савелия преследуют, потому, предположив, что он не вооружен, прихватил с собой оружие: для себя — именной «миротворец», полученный из рук Президента США, для Савелия — его любимый «стечкин». Немного подумав, навинтил на него глушитель. С машиной оказалось гораздо проще, чем думалось. Его знакомый, бывший сослуживец, отправлялся на отдых и с огромным удовольствием вручил ему на целый месяц ключи от новенькой бежевой «девятки», уверенный, что под присмотром Воронова она останется в целости и сохранности и не будет похищена.

Отлично понимая, что этот чартерный рейс не пассажирский и разброс во времени прилета может оказаться существенным, Андрей выехал с запасом и все-таки едва не опоздал, попав в непредвиденную пробку перед железнодорожным переездом, за шлагбаумом которого взад-вперед шнурковался маневровый локомотив.

Когда терпение Воронова было на исходе и он уже был готов к тому, чтобы пойти на нарушение правил движения, шлагбаум наконец подняли, и он помчался на всех парах. К аэропорту он подъезжал в тот момент, когда самолет заходил на посадку.

К счастью, это был небольшой аэропорт — принимал лишь вертолеты и небольшие самолеты, — а потому, как был уверен Воронов, легко было вычислить того или тех, кто мог представлять угрозу для Савелия и его спутников.