Приговор Бешеного

— А почему не удивляешься?

— А чему удивляться: я и сам знал, что он.

— Хотел лишний раз удостовериться.

— Понятно, но откуда ты узнал о Велихове?

— Помнишь ту журналистку, которую ты послал, чтобы мы ее убили?

— Перед смертью она успела сказать кое-что…

— Всегда говорил, что нельзя оставлять свидетелей в живых, — пробурчал он себе под нос, но тут же осекся и вновь сменил тему: — Да именно Велихов финансировал мой отряд и даже направлял иногда наши действия.

— И Буденновск, и многое другое. А что хотел Джохар? — неуверенно спросил он.

— Ты не забыл, что я обещал тебе «во-вторых». Дудаев приходил к тебе за «хитрым» чемоданчиком…

— Подумай, и здесь ты успел! — зло скривился Мушмакаев.

— Не волнуйся, я отдал ему чемоданчик, а он заверил, что решит с тобой финансовые вопросы, когда вы встретитесь. Так что встречайся, забирай свои баксы и зарывайся куда-нибудь поглубже, чтобы свои же не кончили.

— Интересно, что ты потребовал у Дудаева за этот чемоданчик? — подозрительно посмотрел он на Савелия.

— У него и спросишь.

— Может, снимешь с меня наручники, если мы договорились?

— Я же сказал, что в Москве отпущу тебя на все четыре стороны, помнишь? — спокойно возразил Савелий. — Не спеши, через двадцать минут прилетаем.

— Надеюсь, не в Шереметьево? — пошутил тот.

— Нет, в Мячково, достаточно далеко от Москвы, чтобы тебе спокойно зарыться в нору. Хочешь совет?

— Не вздумай предупреждать Беликова, он не из тех, кто прощает предательство.

— Разве похоже, что я с дерева слез?

— Очень похоже, — хмыкнул Савелий.

— Связанного человека можно и оскорбить, — обиделся Мушмакаев.

— Ты что, хочешь, чтобы я тебя развязал и только потом оскорбил… по-настоящему? Могу, если хочешь.

— Нет, нет, — тут же воскликнул тот, — это шутка!

Перед вылетом Савелий успел созвониться с Вороновым и сказать, куда и во сколько прилетает, но просил никому об этом не сообщать, встретить, но машину взять у друзей.

— Ты ничего не путаешь? — удивленно спросил Воронов.

— О чем ты? — не понял Савелий.

— Об аэропорте. В Мячково, насколько мне известно, нет ни таможни, ни пограничного поста.

— Сам удивляюсь, но, видимо, деньги прокладывают любую дорогу.

— Вполне вероятно. Не беспокоили больше «наши друзья»?

— Да как тебе сказать… — Савелий специально сделал паузу.

— Понятно, не исключаешь, что могут и здесь назойливость проявить?

— Не бери в голову, прорвемся! — успокоил Воронов, давая понять, что будет осторожен.

— А куда мы денемся? — в тон ему ответил Савелий. — Как Лана? — перевел он разговор, уверенный, что Воронов все понял и примет необходимые меры предосторожности.

— Лана? Занята особой подготовкой.

— Какой подготовкой?

— Как матерью? Вот жук! О главном-то молчит! — обиженно заметил Савелий.