Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

– Съезжу-ка я с детьми в город, – бесстрастно объявил Эдварт. – Продуктов купим, да и машину заправить нужно.

Черная обернулась к нему и кивнула.

– Хорошо, давай.

– Тебе что-нибудь нужно?"

"Она молча покачала головой. Эдварт сунул в карман кошелек, снял с гвоздя на стене ключи от машины и сказал девочкам что-то по-фински. Те обрадовались и тут же вскочили со скамьи. До слуха Цкуру долетело слово «айскрим». Видно, отец пообещал угостить детей мороженым.

Встав на пороге, Цкуру с Черной смотрели, как все трое садятся в минивэн. Распахнув обе створки задней двери, Эдварт коротко свистнул, и собака, радостно повизгивая, запрыгнула в багажное отделение. Сев за руль, Эдварт высунулся из окна, помахал на прощание рукой – и уже через несколько секунд белый «Рено» скрылся за деревьями. А оставшиеся двое еще сколько-то смотрели машине вслед.

– Значит, это ты приехал на «Гольфе»? – спросила Черная, показав пальцем на припаркованную поодаль темно-синюю машину.

– Ну да. Прямиком из Хельсинки.

– А в Хельсинки ты зачем?

– С тобой повидаться.

Она прищурилась и заглянула ему в глаза – так, словно пыталась разглядеть в них какой-то очень сложный узор.

– Ты приехал в Финляндию, чтобы повидаться со мной? И больше ни для чего?

– Именно.

– После шестнадцати лет молчания? – уточнила она, не веря своим ушам.

– Ну, на самом деле так мне посоветовала подруга, – признался Цкуру. – Сказала, что мне станет лучше, если я с тобой встречусь и поговорю.

Губы Черной опять искривились, а в голосе зазвенела насмешка.

– Вот, значит, как. Твоя подруга сказала, что тебе станет лучше, если поговоришь со мной. И поэтому ты помчался в Нариту, вскочил в самолет и принесся в Финляндию. Без предупреждения – и без малейшей уверенности в том, что мы вообще встретимся.

Цкуру молчал. Борт лодки все постукивал о деревянный причал у берега, хотя ни ветра, ни волн на озере вроде бы не было.

– Боялся, если предупрежу, ты не захочешь меня видеть, – наконец ответил Цкуру.

– Это еще почему? – удивилась Черная. – Мы же друзья!

– Когда-то были. Теперь – не знаю.

Глядя на водную гладь меж стволами деревьев, она беззвучно вздохнула.

– Из города они вернутся часа через два. Успеем о многом поговорить.

Они вошли в дом, сели за стол лицом к лицу. Она расстегнула заколку, уронила челку на лоб и стала еще больше похожа на себя в юности.

– Только об одном прошу, – сказала она. – Не зови меня больше Черной. Просто Эри. И Юдзуки не зови Белой. Мы с ней теперь не желаем так называться.

– То есть эти имена для вас кончились?

Она кивнула.

– А ничего, если я останусь Цкуру?

Эри тихонько рассмеялась.

– Ты всегда и был Цкуру. Так что я не возражаю. «Создающий» Цкуру. «Бесцветный» Цкуру Тадзаки.