Бесценная

У Марины было несколько суток, чтобы привыкнуть к тарианской мебели и технике, а особенно, к обычаям и этикету. Ведь ей предстояло посетить Альфу – главную цитадель и Дом императора. Ей предстояло встретиться с императрицей! И при мысли об этом девушка покрывалась мурашками, а в глазах появлялся страх.

– А что, если я не справлюсь и накосячу?

Сингх морщился, когда в ее речи проскальзывали непереводимые словечки. Но исправно делал вид, что ничего не заметил.

– Успокойся, ты справишься, а я тебе помогу. Давай посмотрим обучающее видео еще раз.

– Да хоть сто раз! Как только подумаю, что там будет куча ваших аристократов и все будут пялиться на меня, как на мартышку, взвыть хочется!

– Мартышку? Что это?

– Животное такое, мелкое, забавное. Вымерло лет шестьсот назад.

Марина кусала ногти, напряженно следя, как на трехмерном экране тонкие изящные амани демонстрируют уроки хорошего тона.

Женщины Тариана с их царственной осанкой, породистыми лицами и невозмутимой самоуверенностью казались ей недостижимой величиной.

– Они такие красивые, гордые! Я рядом с ними буду выглядеть коротконогой, неуклюжей и толстой!

– Ну, я бы не сказал, что наша императрица неуклюжая и толстая. Хотя, вынужден признать, первые полгода знать съезжалась на Альфу только чтобы посмотреть на нее, как… на мартышку.

Быстрый взгляд, брошенный на чересчур серьезное лицо Сингха, подтвердил подозрения.

– Да ты издеваешься!

Не выдержав, Марина, рыча, набросилась на него, но тут же была схвачена в кольцо теплых рук и со смехом закинута в плотную упругую пену спального кокона.

Она еще какое-то время брыкалась и фыркала, но вскоре растаяла под поцелуями Сингха. Так, в основном, и заканчивались все ее попытки освоить азы тарианского этикета.

Завтракали и ужинали они у себя в каюте, а вот обедали в личной трапезной Дерека Орт Тассера, где за столом собирался высший командный состав «Сибериона». А иногда и командиры сопровождающих военных судов. Тогда Марина надевала длинные платья, расшитые золотом и серебром, перчатки и маску, как положено приличной амани. И Сингх тоже прятал свое сияние.

– Амуэ смертельно опасна для всех, кроме амонов, – неустанно повторял он. – Всегда помни об этом. Экипаж любого корабля состоит из теркхаев и омранов, и если теркхай может отделаться повреждением мозга и зрения, то омран погибнет на месте, лишь взглянув на тебя.

Марина вздыхала, но слушалась. К тому же во всей этой скрытности был один плюс: маска позволяла корчить рожицы в ответ на нравоучения. Правда, в трапезной ее приходилось снимать. Ведь между амонами отказ снять маску означал дурные намерения. Они открывали лица, чтобы продемонстрировать друг другу ясность мыслей и стабильность эмоционального фона.

Что ж, с этим Марина была согласна.