Бесценная

– Как ты это делаешь? Это же… это же невероятно! Ты, правда, бог? – она потрясенно заглянула ему в глаза.

Сингх поморщился.

– Я амон. Я могу изменять неживую материю. И уничтожать живую, как ты уже поняла. Но я не могу создать что-то из ничего. И не могу создать жизнь.

– Но… но ведь так не бывает…

– Бывает. Еще и не так."

"Может, однажды он ей расскажет, что когда-то ради власти и знаний его предки добровольно отвергли то, что делало их людьми. И что именно потому сейчас они так не любят землян – дерзких, наглых, самоуверенных и опасных в своей непредсказуемости, но в то же время слишком живых, слишком эмоциональных, способных на то, на что не способны амоны со всей их безмерной властью.

Когда-нибудь он ей расскажет, что никакая власть, никакая сила не стоит того, чтобы платить за нее своей жизнью и жизнями будущих поколений.

Что один день, одна ночь, когда он может дышать полной грудью и чувствовать – в тысячи раз дороже всей той бесконечности, безразличной и холодной, что ждет его в будущем. И что ему не нужно бессмертие, полученное такой ценой.

Но это будет потом.

Сейчас же у них другие заботы.

– Идем, – он протянул ей руку. – У нас мало времени.

Поколебавшись, Марина вложила пальцы в его ладонь.

Глава 25

Они молча пересекли поселок, осторожно переступая через тела спящих г’тари.

Судя по всему, веселье продолжалось едва ли не до рассвета, а сейчас все мужчины и женщины спали вповалку у потухших костров. Обнаженные тела дикарей переплелись в немыслимых позах, словно клубок змей, и Марина невольно почувствовала тошноту.

Неужели Сингх и вправду мог переспать с одной из этих?!

Она бросила на него быстрый взгляд.

О чем бы тарианец не думал, сейчас на его лице царило невозмутимое выражение.

Но сама она не могла похвастаться выдержкой. Мысль о собственном поведении не давала покоя. Стоило лишь припомнить свое позорное выступление перед этими дикарями, как щеки окрашивал жгучий стыд.

Неужели в том напитке был какой-то наркотик? Или афродизиак? Или еще какая-то дрянь, изменяющая сознание и заставляющая приличных людей совершать безумные вещи?

– Нет.

– Что? – вздрогнув, она посмотрела на Сингха.

Тот заговорил впервые, как они вышли за границы селения.

– В том напитке не было ничего, о чем ты подумала. Но г’тари пьют его, когда хотят высвободить свои истинные желания и забыть о запретах. И знаешь, – он усмехнулся, наблюдая, как изменяется ее лицо, – я только рад, что так получилось.

Марина поспешно отвела взгляд. Ее сердце забилось сильнее в глупой надежде, что вот сейчас, в этот миг, совсем не подходящий для откровений, она услышит признание…

Вместо этого Сингх произнес:

– Идем. Мы уже близко.

И ее будто из ведра окатило ледяной водой разочарования.