( Бес ) Предел

— Мы слышим, Игорь, не волнуйтесь, это такой метод воспитания, малыш должен сам успокоиться.

— Что за бред?! Она может есть хочет или мокрая, — возмущенно произношу я."

"— Я не первый раз уже мама и мне лучше знать, когда она мокрая, когда хочет есть, а когда тупо капризничает. Так, ладно, я сейчас быстро накрою на стол, а вы пока осмотритесь в комнате у Леськи, — вскакивает с кровати и пробегает около меня, обдавая запахом хозяйственного мыла, ну хорошо, что не бухла и не табака.

— Ты тоже не подойдешь к ребенку?! Он же надрывается от плача, — перевожу взгляд на Олесю.

— Если я подойду, то в очередной раз мама вставит мне люлей за нарушение режима. Когда-то она увидела этот метод воспитания, и он ей понравился. К этому надо просто привыкнуть. Ладно, сейчас мы помоем ручки и познакомимся с сестрой, — потирая руки, Олеся встает с кровати и идет на выход. Уж кто угодно, но не мы.

Через несколько минут я снова понял, что мне некуда себя деть, стоять и ждать Олесю в коридоре-глупо. Так и получилось, что приоткрыл дверь в хозяйскую спальню и обнаружил стоящую около окна Олесю, качающую ребенка. И только сейчас понял, смотря на эту картинку, что ребенок-то и не плачет, а я даже пропустил этот момент.

— Дурацкий метод выбрала твоя мать.

— По мне тоже, но с ней лучше не спорить. На удивление, этот метод сейчас становится популярным. Вообще я поняла, что с матерями спорить нельзя, они всегда все знают лучше, — показывая кавычки одной рукой, иронично произносит Олеся. — И пока не родишь своего, любая мамочка будет этим крыть. — Хочешь подержать? — неожиданно предлагает Олеся.

— Нет, — категорично выдаю я. — Новорожденных нельзя показывать чужим, не говоря уже о том, чтобы их трогать. Где твой отчим? — перевожу тему, облокачиваясь на стену.

— На работе. А я, если честно думала, что, когда приду он тут будет пить, от того, наверное, еще больше боялась заходить в дом. Не хотела разрушать ту картинку, которую мне выдала мама. А оказалось все так и есть, слава Богу. Точно не будешь держать?

— Точно.

Не знаю почему не спешу выходить из комнаты, а так и стою, прислонившись к стене и наблюдаю за Олесей. Скорее всего мне просто нравится эта картина, я бы сказал, это выглядит как-то гармонично, несмотря на юный возраст Олеси. И да, белый цвет ей к лицу. Казалось бы, ничем непримечательное белое шерстяное платье под горло, которое висит на ней балахоном, но от чего-то сейчас приятно на нее смотреть. Даже ноги, обтянутые в черные теплые колготки, не напоминают о ее некогда чрезмерной худобе.

— Что там, дырка? — так неожиданно звучит Олесин голос, что я, кажется, вздрагиваю аки дева на первом свидании.

— Какая дырка?

— Ты уставился на мои ноги, вот думаю, что там, дырка на колготках?

— В голове у тебя дырка, а на колготках катышки.