Гусары денег не берут

И «гав» получилось оглушительным. Но должный эффект он произвел. Кира перестала орать, села и изумленно уставилась на собаку.

— Это что, собака? — спросила она наконец, словно не веря своим глазам. — Обыкновенная собака?

Леся к этому времени уже подоспела к подруге. И могла это подтвердить.

— Только очень большая, — сказала она.

— Ну, надо же. Просто собака!

— А кого ты тут ожидала увидеть? Черта в ступе?

— Вроде того, — смущенно пробормотала Кира.

Не признаваться же Леське, что именно так она вначале и подумала? О том, что там кому-то наконец надоели ее выкрутасы и черти явились по ее грешную душу. И теперь так и прут, так и прут из-под земли со всех сторон, чтобы утянуть ее за собой глубоко в ад. По Кириному разумению, ад должен был находиться именно там, далеко под землей, в самом центре раскаленного ядра планеты. Там и плавились души грешников. А себя Кира, увы, причисляла именно к их племени. В праведники список грешков не пускал.

— Чем придуриваться, иди лучше сюда! — позвала подругу Леся.

Собака к этому времени уже потрусила по своим делам, не интересуясь больше случайно встретившимися ей на пути девушками. И Кира без опаски подошла к Лесе.

— Видишь?

Кира посмотрела в ту сторону, куда указывала Леся. В земле была дыра. И дыра эта была достаточно широкой и к тому же уходила под забор.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Если ты насчет того, что этот собачий лаз ведет в поселок, то да.

— Полезем?

Кира с сомнением оглядела себя. В преддверии свидания с Валерой она надела свой самый любимый сарафан. Он был из трикотажа отличного качества, белоснежный и с сильно пышной юбкой. Даже не сарафан, а платье на тонюсеньких бретельках. На сильно загоревшей за это лето Кире платье выглядело просто потрясающе.

После соприкосновения с травой на нем образовались некоторые зеленоватые разводы, но их еще можно было замаскировать тяжелой шалью из набивного шелка, а потом дома отстирать в «Ванише». А вот представить себе, во что превратится ее замечательное платье-сарафан после собачьего лаза, Кире даже не хотелось.

Леся тоже пребывала в сомнениях. Ее изумительную розовую шифоновую кофточку, легкую и воздушную, зацепить и порвать тут — пара пустяков. И узкая темно-розовая юбка тоже не позволяла вольно двигаться.

Оглядев себя и подругу, Леся пришла к выводу:

— Придется раздеться.

— Как?

— Догола! Да не бойся ты, тепло на улице. Не замерзнем.

— А вдруг с другой стороны находятся люди?"

"— И ты думаешь, что они все это время спокойно наблюдали, как собака сначала портит их газон, прорывая себе лаз на свободу, а потом так же спокойно отпустили ее бродить по пригороду с риском, что она попадет под машину или ее украдут?

Кира так не думала.