Жена Берсерка

Красава подошла к освободившейся лавке у очага, где тлели угли. Опустилась на нее, задумалась.

Жаль, что с Харальдом так не поступишь, подумала она, скользнув взглядом по Свенельду, стоявшему к ней спиной — тихо, неподвижно. Теперь даже не мычавшему.

Но Харальд неподвластен ее сейду (магическое искусство) — его защищает дар берсерка, дар Одина. К тому же сейд действует лишь на тех людей, кто подходит к ней близко. Даже Свенельду достаточно было вовремя отступить — и она бы уже не смогла скрутить его.

Жаль, что люди не скотина, со вздохом решила Красава. И сама себе на мгновенье изумилась.

Вот та подвластна ей и на расстоянии…

Будь у нее сейчас другое тело — то, что осталось в Асгарде, в чертоге Сессрумнир (расположен в Фолькванге) — она бы просто очаровала берсерка. И вряд ли он устоял бы перед той, перед кем не устоял сам Один.

Но Биврест, радужный мост между миром богов и людей, еще не горит в полную силу. И не загорится, пока берсерк не поднимется в небо. А значит, то, другое тело, не может появиться в мире людей. Разве что прилететь в виде сокола.

Только Тор на своей колеснице способен коснуться земли того, мира, где живут люди. Да и лишь после охоты зова.

Красава замерла, заново обдумывая то, о чем размышляла только что. У нее есть другое тело? В каком-то Срумнире?

Впрочем, мне об этом думать ни к чему, вдруг уверенно решила она.

Сейчас ей надо о другом помышлять — что она сделает с тварью Забавкой, когда до нее доберется. Вот только сначала надо попасть к Харальду…

Из сеней донеслись частые неровные шаги, в дом вернулась хозяйка. Переступая порог горницы, старуха всхлипнула. Но когда подошла к лавке и заговорила, голос у нее даже не дрожал.

— Мы не знали, кто ты. Прости нас, мы приняли тебя плохо — но только по незнанию. Будь нашей дорогой гостьей. Я отдам тебе все твои платья, я поднесу тебе золото, которое храню. Все, даже утренний дар моего супруга. Только сначала сними свое колдовство. Отпусти моего мужа. Пожалей его седины, прошу тебя. Нам… нам надо успеть прирезать овец, которые еще не подохли. А потом мы примем тебя достойно. Тебе не в чем будет нас упрекнуть, сестра жены ярла Харальда Ермунгардсона, Кровавого Змея…

И как ни странно, но первая мысль, скользнувшая в уме у Красавы, была спокойной и равнодушной. Может, и впрямь отпустить?

Но в памяти тут же всплыла прошлая ночь. То, как этот Свенельд ее испакостил. А ведь она до сих пор только с Харальдом, ни с кем другим…

Пусть заплатит, зло подумала она. Пусть за все заплатит.

И следом, странное дело, Красава сама же подумала снисходительно — ну, пусть. Только он еще может пригодиться. Так что не надо усердствовать…

— Он простоит так до вечера, — громко объявила Красава. — И его мужское копье никогда больше не нальется силой.