Жена Берсерка

Неждана выступила из полумрака, сгущавшегося в дальнем конце прохода. Быстро поклонилась.

— Доброго вечера, хозяйка. Прости, не знаю, как тебя звать.

— Ишь как, — желчно бросила Красава. — Нажаловаться успела, клин между сестрами вбить — тоже. А имя у хозяйки даже не спросила.

Забава молча посмотрела на Неждану. В разных местах длинного дома горело несколько светильников, и можно было разглядеть лицо рабыни. Рана на лбу покрылась коркой — но новых синяков и ран не было.

И взгляд Нежданы показался ей уже не таким затравленным, как днем.

— Не била? — коротко спросила Забава. — После того, как я тебя покормила?

Неждана снова махнула поклон. Выпалила:

— Тогда пойдем, — велела Забава. — Отведу на кухню. Распоряжусь, чтобы тебя покормили — и миску для Красавы дали. А завтра…

Она посмотрела на сестру. Та стояла тихо, только скривилась так, словно скисших щей хлебнула. Дышала глубоко, неровно.

Неужели все так просто, мелькнуло вдруг у Забавы. Ведь один-единственный раз оставила ее без еды, а та уже притихла…

— Завтра я опять приду, — громко сказала Забава. — И пока тебя не повидаю, Красава еды не получит. Доброй тебе ночи, Неждана. Пойду я.

Девка снова поклонилась, уже в третий раз. Пробормотала:

— Доброй ночи, хозяйка. И спасибо за все.

Забава развернулась, сделала первый шаг по проходу.

— Подлая ты, — визгливо высказалась вдруг сзади Красава. — За все наше добро злом отплатила. Уж сколько мой батюшка тебя кормил, матушка одевала-заботилась…

Забава обернулась, посмотрела на сестру поверх плеча Нежданы, шедшей следом. Ответила, стараясь, чтобы голос прозвучал твердо:

— Я им отплатила добром, когда тебя после порки сюда принесла, Красава.

Про все остальное говорить не хотелось. И про то, что Харальд велел никому не подходить к телам рабынь. И про то, что она его тогда ослушалась, хоть бабка Маленя и предупреждала…

Забава вышла, зашагала к кухне. Заскочила в жаркую большую домину, попросила накормить Неждану получше, а потом дать ей еды для еще одной рабыни.

Так и сказала — рабыни. Ощутив при этом мимолетную тень стыда. Все-таки сестра.

Следом Забава велела, чтобы назавтра для той рабыни еды не давали, пока она сама не придет и не прикажет.

А после пошла к главному дому. Заскочила в опочивальню — пустую, тихую. Набрала чистой одежды и побежала в баню, ополоснуться.

В крепость Харальд со спутниками вернулся уже на закате. Неяркое зарево, обрезанное с двух сторон скалами, горело над фьордом. По затоптанному снегу от домов Йорингарда протянулись длинные темно-лиловые тени.

Он молча спрыгнул с коня. Ислейв, спешившийся следом, предложил:

— Отвести твоего жеребца в конюшню, ярл? Вместе с моим?

Харальд отдал повод, глянул на второго Кейлевсона. И распорядился:

— Болли.